Он свернулся под жарким белым мехом, вспоминая яркие краски дождевого леса, суету и запахи города Мечты, весёлый гомон учеников и стук когтей по коридорам Яшмовой горы… А ещё – серебряные капельки на чёрной чешуе, блеск тёмных глаз в лунном сиянии и огненный выдох, защищающий друзей… «Не смей мне сниться!» – подумалось напоследок, и Холод провалился в уютный мрак, сознавая, что сон всё равно будет о ней, и втайне этому радуясь.
* * *Он ждал пробуждения от острых когтей посыльного, и потому даже растерялся, что никто его не тревожит, лишь серый утренний свет лениво сочится из окна.
Ещё удивительней было, повернувшись на другой бок, встретить пристальный взгляд матери.
Дракончик испуганно ойкнул, подскакивая и роняя на пол меховые одеяла. Тундра взглянула на них удивлённо-неодобрительно и откинула в сторону. От резкого движения клыки небесных драконов у неё в ожерелье издали резкий костяной стук, от которого Холоду всегда хотелось убежать и зарыться в сугроб.
– Солнце давно взошло, – строго произнесла мать.
Он глубоко вдохнул, приходя в себя, и постарался ответить тем же ровным деловым тоном:
– Я не спал, после того как нашёл Града, мы так торопились…
Начал и смутился. А как же крюк по пути, чтобы доставить больную радужную в город, где перемешаны всевозможные чужаки? Нет, о таком лучше молчать… Как там Кинкажу, жива ли?
Взгляд серых штормовых глаз Тундры был пристальным, изучающим.
– Хорошо, – кивнула она наконец, – можешь не извиняться… но теперь время вставать.
Ранговое построение вот-вот начнётся.
– Да, мама. – Холод поспешно соскочил с ледяного уступа.
Ну конечно! Града же должны восстановить в списках – но в каком ранге, вдруг таком же высоком, как перед пленом? Вот когда Снежну перекорчит – глядишь, и не так тошно будет на церемонии.
Остановившись в дверях, мать снова окинула его оценивающим взглядом.
– Спасибо, что вернул Града домой…
Сердце у дракончика заколотилось, грудь распирало от гордости и волнения.
Он ни разу ещё не испытывал подобного чувства, и даже решился робко улыбнуться в ответ.
– Хоть что-то тебе удалось, – моргнув, добавила Тундра и скрылась в коридоре.
«Недолго тебе довелось радоваться», – как наяву, прозвучал в голове насмешливый голос песчаного, и Холод вдруг хихикнул, напугав сам себя. Слава лунам, не перед родителями… Он тяжко вздохнул. Теперь остаётся только лезть из чешуи вон, чтобы вернуть себе прежний ранг.
