Мой человек, я ведь могу попросить у любого хорошего человека деньги?
— Да, ты можешь попросить, но это считается невежливым. К тому же, не все согласятся тебе их дать, я тебе об этом говорила.
— А если они не соглашаются, могу я деньги отобрать?
— Не можешь.
— Почему?
— Потому что это воровство. Воровать — нехорошо.
— Почему? — упрямо не отставал дракончик. Я взглянула на него — ребенку действительно было интересно. Пришлось объяснять.
— Смотри. Тебе нужны деньги для покупки. Но человеку, у которого ты хочешь забрать деньги, они тоже для чего-то нужны. Возможно, нужнее чем тебе. Ты попытаешь отобрать лишь потому, что считаешь, будто они тебе нужнее. Но никогда не думал, что у тебя кто-то может забрать твои деньги, потому что он вдруг посчитает, что они нужнее ему, чем тебе?
— Пф-ф-ф, кто может забрать у дракона?
— Другой дракон, Король Монстров или другой очень сильный маг.
— Мои слова заставили дракончика сильно нахмуриться. — В мире слишком много сильных людей, если бы каждый раз они забирали у других более слабых что-то лишь из-за своих желаний, то мир превратился бы в хаос. Разве тебе было бы не обидно, что кто-то просто так забрал у тебя деньги? Или у меня, например? Чтобы получить деньги, нужно потрудиться, — продолжила я, а потом подобрала еще один аргумент: — Хорошие существа трудятся, чтобы получить деньги, а отбирают их плохие.
Ты ведь хороший дракон?
— Да, человек, ты права во всем. А если существа нехорошие и не трудились, чтобы получить деньги? Если я заберу у плохих и верну хорошим, то каким драконом я буду — плохим или хорошим?
— Все зависит от ситуации, сказать тебе точно не могу. Я устала от вопросов, — сдалась я. Увы, сходу ответить на такой философский вопрос у меня не получалось.
— Ты хороший, поэтому не пытайся отобрать у хороших людей деньги.
Дракончик с поразительной стойкостью воспринял то, что больше не может меня расспрашивать, послушно замолчал. Пока я отвечала на вопросы дракончика, сама не заметила, как мы зашли куда-то не туда. По моим прикидкам, мы должны были выйти к таверне и перекусить, но почему-то оказались в переулках жилых домов.