Венциан спал на животе, а я вспомнила, как няня учила меня «на будущее» определять характер мужчины по тому, как он спит.
Мы как раз проходили мимо спящего бродяги, который уснул прямо в узком проулке, куда нам нужно было сворачивать."
"- Запомни, дорогая! Если ваш мужчина спит на животе, то он, скорее всего – импотент! А если при этом обнимает подушку, то к тому же скупердяй. Если мужчина спит на спине, то скорее всего он храпит, если на правом боку, то он изменяет любовнице с женой. Если на левом, то жене с любовницей.
А если спит и не дышит, то, вероятно он дохлый! Как, например, этот! Через труп не переступают, моя милая! Иначе замуж не выйдешь! – вспомнила я голос няни, когда она приподняла старые потрепанные юбки, перешагивая через труп. – Обойди его с той стороны!
- Это еще почему я замуж не выйду? – спросила я, намереваясь сделать так, как нянюшка.
- Потому что все увидят твои панталоны, и после этого твоя репутация будет безнадежно испорчена! К тому же, он может быть еще жив! И после того, как он заглянет тебе под юбку, ему придется на тебе жениться! – строго произнесла нянюшка, пока я обходила труп вдоль стеночки.
- Импотент и скупердяй, - выдохнула я, глядя на Венциана, который спал на животе, обнимая сразу две подушки.
Я осторожно подползла к нему, стараясь не шелестеть одеялом и матрасом. Склонившись над ним, я стала его обнюхивать. Сначала я понюхала его плечо, чувствуя запах горьких мужских духов. Потом решила понюхать руку. Обнюхав руку, как следует, я решила понюхать его волосы, склонившись низко-низко.
Запах мне нравился. Он был очень приятный.
Все. Это конец. Я- оборотень!
- Дорогой мой начинающий оборотень! – послышался сонный голос. – И долго ты будешь меня нюхать?
- А! – замерла я, пойманная на горячем. – Я просто…
- А что это у вас на лбу? – спросил Венциан, глядя на меня. Казалось, он не верил своим глазам!
Глава двадцать первая
Его глаза смотрели внимательно, словно он все еще сомневался, сон это или явь! Я медленно поднесла руку ко лбу, растирая его.
Через мгновенье, я чуть не вспорхнула с постели, чтобы отдернуть тяжелую бархатную штору, впустить в комнату солнечный свет и как следует рассмотреть свой лоб.
- Стой! – послышался голос, а меня схватили за руку, не давая броситься к зеркалу. Чуть шершавые пальцы, за которыми я следила с недоверчивостью военнопленного, убрали волосы с моего лба.
В этот момент синие глаза Венциана расширились, а уголки губ поползли вверх.
