– У нас какая-то неубиваемая девушка! А хотите я вам открою тайну…
- Хочу, - ответила я, глядя ему в глаза.
- Эта девушка стала вашей мамой. Поэтому я никак не мог ее убить, - заметил Венциан.
- Моя мама была благородной, - округлила я глаза. – Она не могла быть вашей служанкой.
- Так получилось. Ее … эм… похитили в детстве… Да… - послышался голос Венциана. – У одной очень благородной дамы. Она всю жизнь искала ее, но так и не могла найти.
- Не может быть! – воскликнула я. Значит, значит… Это сад моей мамы? Она жила в нем… И розы! Такие розы были только в нашем саду и здесь… И мама их очень любила…
- Мне пришлось ей немного помочь.
Скажем так, я был ею очень увлечен. Но вел себя, как джентльмен. И не позволял лишнего. Я чудом разыскал ее матушку. И познакомил с твоим отцом. Они полюбили друг друга, и я решил больше не наскучивать ей ухаживаниями. Все было как-то так… - послышался тихий голос. – Согласись, это не так романтично, как твоя история.
- А труп в саду? – спросила я, тут же осекшись.
– Я видела, когда мистер Квин рыл яму, там был мертвый человек…
- Это был грабитель, - рассмеялся Венциан. – Обычный грабитель. Но вы открыли мой секрет. А это значит что? Мне придется взять с вас страшную клятву.
- Страшную клятву? – спросила я, осматриваясь по сторонам.
- Да, очень страшную… - послышался голос Венциана, а он улыбался – Пообещайте, что никому не скажете…
- Обещаю, - гордо ответила я.
- А теперь клятву нужно скрепить поцелуем, - послышалась улыбка возле моих губ.
Я почувствовала, как он приоткрывает мои губы и долго-долго целует.
- Ой, - прошептала я, видя его руку на своей груди. Но застежек не было! Сзади этого платья была шнуровка. От досады я чуть не расплакалась. Мне было ужасно стыдно за эту досаду.
- Повернись спиной, - послышался голос, а я почувствовала, как корсет медленно ослабевает.
Откуда-то сзади в корсет скользнули руки. Я почувствовала, как опираюсь спиной на широкую грудь. Его грудь вздымалась от глубоких вдохов.
Жаркое дыхание опаляло мою шею. Мои руки вцепились в подлокотники кресла, а дрожащая ножка уперлась в ковер. Мое тело невольно повиновалось каждому движению его рук. Мои губы пересохли. Полуприкрытые веками глаза смотрели на стул, подпирающий дверь. Его пальцы скользнули по моему животу. Корсет раскрылся, как цветок.
- Нет, нет, - прошептала я, опомнившись. – Платье снимать неприлично…
- Мы никому не скажем, - послышался голос на ухо.
