«Ты ничего не хочешь, тебе ничего не нужно», - шептала тьма, пытаясь утащить меня все дальше и дальше по темному бесконечному коридору.
«Нет, что-то нужно!», - стучала в голове мысль. – «Мне что-то снилось! И во сне я была счастлива!».
«Сон прошел, забылся», - шептала тьма, обнимая меня и успокаивая. Она, словно гладила меня, убеждая, что ничего мне не нужно, что мне ничего не снилось.
«А как же…?», - задыхалась я, понимая, что чем дольше я вспоминаю, тем быстрее растворяется странный сон, который приснился мне.
От него осталось только чувство и какие-то неясные обрывки.
«Впрочем, может, ты и права. Это был просто сон. А быть, мне ничего и не снилось… », - выдохнула я, отдавая себя во власть темноте.
Как вдруг я почувствовала, как мое тело приподняли и встряхнули.
- Быстро открыла глаза! – послышался приказ, а меня снова встряхнули так, что бессильная голова перекатилась с одного плеча на второе. – Открыла! Я сказал!
Меня бросили на кровать, а мне показалось, что я упала в пропасть.
По моему лицу ползла рука, то сжимая его, то нежно гладя.
- Я тебя никуда не отпускал! – послышался страшный голос, а меня снова подняли на руки и встряхнули. Я чувствовала, как по спине ползут рассыпавшиеся волосы, как меня трясут, словно тряпичную куклу.
- Куда пошла? – послышался яростный голос Венциана. – Ты куда это собралась?! А?!
Его рука жадно сжала мое лицо, а я чувствовала его дыхание на своих губах."
"- Думаешь, там хорошо? О, нет, - слышался задыхающийся разъяренный голос, пока меня трясли за плечи.
– Думаешь там лучше? Птички, деревья и облачка? Думаешь, что там лучше, чем здесь? Да?
Я не могла распахнуть глаза, чувствуя, как меня держит липкая темнота, сквозь которую доносится его разъяренный голос.
Потом повисла тишина. Тьма, казалось, поглотила меня целиком, обступила со всех сторон, как вдруг голос раздался снова.
- Что? Хочешь сказать, что ты уже не здесь? - странным, севшим голосом спросил Венциан.
- А! Ты где-то там, да? Там хорошо, там нет меня! Я знаю… знаю…
С каждым словом его вспышка ярости сменялась какой-то обреченной, расстерянной мягкостью.
- Я знаю, - глухим и мягким голосом повторил Венциан, а руки, которые мучили меня, трясли и сжимали, вдруг внезапно разжалась. – Я знаю, что там лучше… Там твоя мама, там твой бессовестный папа! Они там тебя ждут, тянут к тебе свои руки.
