«Не время распускать нюни! – мысленно орала я сама на себя. – Собраться надо! Думать! Вспоминать, чему в школе учили!»
Хорошее это средство от паники, себе взбучку дать, обзывая трусливую, растерявшуюся девчонку последними словами. Помогло и в этот раз сосредоточиться и уверенными движениями довести дело до конца.
Разрезав платье, я увидела довольно объемистый живот хозяйки таверны, заляпанный бурыми разводами, и неширокую рану рядом с пупком, из которой все еще сочилась кровь. Похоже, пока один грабитель душил Милдрет, чтоб она не закричала, второй поднял подол ее платья, срезал с потайного пояса мешочек с деньгами, после чего ударил ножом объятую ужасом женщину и смылся вместе с подельником, даже не замарав рук в чужой крови.
Все продумали, сволочи! И не найти их теперь, потому что никаких следов преступники не оставили, и лиц их Милдрет в рассветном полумраке не разглядела – тем более что напали они сзади…
К счастью, грабитель только пырнул хозяйку таверны, а не резанул вдоль, выпуская внутренности.
Потому оставалась надежда, что Милдрет не потеряла критическое количество крови…
Первым делом я бросилась к полке, на которой у нас стояли дорогие крепкие напитки для солидных господ, которые в последнее время не гнушались посещать нашу таверну.
Милдрет упорно называла эти напитки «вином», хотя, на мой взгляд, воняли они виноградным самогоном. Но главное, что это «вино» воспламенялось синим огнем, если поднести к нему раскаленный уголек.
То есть однозначно обладало антисептическим свойством.
Я плеснула «вином» себе на руки – какая-никакая, а все-таки дезинфекция. После чего я метнулась к другой полке, где у нас лежали полотенца. К счастью, недавно мне удалось убедить хозяйку таверны, что чистые куски полотна лучше для протирки мытой посуды, нежели вонючие тряпки, пропитанные прогорклым салом. Поэтому теперь у нас всегда под рукой лежала стопка полотенец, хорошо отстиранных и прошедших процедуру кипячения.
Конечно, это были не стерильные медицинские салфетки из моего времени, но что-то лучшее для перевязки вряд ли я нашла бы во всем Лондоне.
Я выхватила полотенце из середины стопки, убедилась, что на нем нет пятен и следов сажи. После чего вытащила нож, подаренный Маленьким Джоном и доведенный местным кузнецом до бритвенной остроты, отхватила от полотенца кусочек ткани и, свернув его в тампон, аккуратно заткнула рану на животе Милдрет.
