- Герр Ларс, я сама буду решать, что мне нужно знать о моих владениях, а что – нет, хорошо? – Нина добавила в голос металла. – Если Вам не по нраву моя просьба или Вы не уверены, что сможете ее выполнить, или у Вас слишком много других дел, нестрашно, я займусь всем сама или найду того, кто исполнить моё поручение без вопросов.
Старосту прошиб пот – капельки выступили на лбу Нининого собеседника, стекая из- под колпака, а ворот рубахи потемнел от влаги.
- Нет, нет, нет, Ваша милость, я не то хотел сказать! – затараторил Бор, поспешно стягивая колпак и утираясь им. – Выполню, не сомневайтесь! Конечно, Вы должны все знать, как же иначе! Только вот не в один день я смогу…э- э- э…предоставить Вам эти…сведения…Да и не всё я запомнил сразу. – Ларс снова затих, а потом резко поднял голову и предложил. – А можете Вы повторить при сыне? Лейс смышленый, и память у него хорошая, я кликну?
Нина повелительно кивнула.
Вскоре в кабинете разговор шел уже «на троих»: присоединившийся к беседе Лейс Бор внимательно слушал пожелания госпожи, изредка что- то записывал в гроссбухе отца чем- то, напоминающем карандаш (с собой принес?), а Нина, заинтересовавшись писалом, сделала заметку на память – приобрести такой же, ну, или выяснить через мальчишек, что это такое и вообще.
"
"В голове крутилось, что были в Средневековье карандаши свинцовые и серебряные, у художников, в основном… А вот графитовые? Тоже где- то в 18 веке появились, в Германии, кажется. Неважно! Пишет вон и хорошо, додумались здесь до такого, все лучше, чем чернила таскать…
С приходом сына герр Бор немного воспрял, приободрился, кивал осмысленно. Пацан же вникал быстрее отца, даже задавал толковые вопросы относительно состава семей, навыков крестьян, описания окрестностей, даже спросил, в каком виде эти самые данные ей представить(!), отчего Нина посмотрела на него уважительно и предложила для начала сделать срез по двум- трем семьям и прийти к ней с докладом через пару дней.
- Я подумаю, как лучше все оформить, Лейс. Надо разобрать багаж, у меня сейчас под рукой нет ни пера, ни бумаги.
