Дух (или душа) женщины (вероятнее всего, да?) обогнала молодчика и принялась махать невидимыми со стороны кулаками, пытаясь нанести по нему удар, вложив в действие всю злость, какую чувствовала. Сначала ничего не получалось, но в какой-то момент мучитель отпустил жертву и начал водить перед своим лицом рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. Сущность приободрилась и усилила давление.
Виконт Флетчер что-то явно почувствовал, поскольку лицо его изменило выражение с предвкушающей усмешки на оторопь, а потом и откровенный испуг.
-Отстань, отстань, я сказал! Что ты такое, отцепись! – бормотал аристократ, отмахиваясь от сыпавшихся на него с разных сторон прямо из воздуха несильных, но частых ударов, постепенно становящихся все более ощутимыми и точными.
Хозяин дома уже забыл про валявшуюся у самой лестницы ненавистную жену, потому что с каждым толчком невидимого противника мозги прочищались от хмеля, и происходящее начинало пугать не на шутку.
Мужчина крутился, желая найти обидчика, но тот оставался невидимым, что ужасало и напрягало.
-Кто ты и чего тебе надо? – внезапно заорал виконт. – Покажись, нечисть!
Тут из ниоткуда перед виконтом возникло нечто, напоминающее женское лицо с горящими красным глазами, раззявленным в немом крике ртом и шевелящимися без ветра волосами… Видение протянуло к ошарашенному Алексу руки с растопыренными пальцами с длинными острыми черными когтями, и тот, протрезвевший вмиг, ужаснулся настолько, что забыв, где стоит, сделал назад шаг, другой, третий…
Полупрозрачное нечто подплыло к нему еще ближе и вдруг дохнуло холодом прямо в лицо, произнеся: «БУ!!!».
Тут-то сэр Флетчер и не выдержал: завизжал, словно резанный, отшатнулся, не устоял на ослабевших ногах, перевалился спиной через балюстраду…
Глухой звук падения оборвал крик мужчины, а расплывающееся кровавое пятно под головой и неестественная поза замершего на мраморном полу тела говорила об одном – человек был мертв.
«Финита ля комедия» – хмыкнул полтергейст и метнулся назад, к лежащей у стены без движения несчастной леди. А там, как в упомянутом американском фильме, над телом висел сияющий белым образ улыбающейся молодой симпатичной светловолосой женщины в богатом одеянии века так 18 европейской истории.
-Наконец-то я свободна! – тихо сказала девушка, да, точно, именно девушка лет 25.
