"
"- Как бы то ни было, я бы лучше прошлась, город заодно посмотрим и лошадей, что Вы выбрали, может, еще чего в дорогу. – Нина вскинула подбородок, как бы подтверждая уверенность в собственном решении и предложила, – Пойдем вдвоём или кого возьмете, остальные пусть грузятся, вернемся – сразу и отправимся.
Мужчина согласно кивнул, взмахом руки подозвал брата, и троица вновь прибывших отправилась в ратушу. Айрис хотела тоже, но Нина строго приказала служанке следить с Идой за погрузкой и ждать ее на месте.
* * *
Местная столица не поражала воображение, но оказалась довольно приятной, уютной, компактной. На главной площади, помимо ратуши, располагались магазины, лавки, ресторан, две гостиницы, несколько трактиров или пабов и – почтовое отделение!
Главный собор города, церковь (остатки францисканского монастыря) аббатства (Клостеркиркен), располагалась на возвышении ближе к берегу моря, поэтому увидеть Нина смогла только ее острый шпиль. Впрочем, сейчас вопросы религии ее волновали в последнюю очередь.
Здание ратуши, двухэтажное, кирпичное, выделялось на фоне остальных многоэтажных (до четырех) фахверховых основательностью и цветом: «ящичные» домики радовали разноцветьем, а ратуша выделялась однотонной тусклой краснотой и серым шпилем. Ошибиться с её поиском было невозможно.
Нина Андреевна старалась не очень пялиться по сторонам, но все же заметила, что мощеные улицы имеют дождевые стоки, крыши домов – сплошь черепичные, окна – стеклёные, пусть и непанорамные, нищих не видно, только в порту кучки оборванцев крутились на погрузке.
У Розановой в мозгу во время ходьбы и наблюдений за жизнью города крутилось определение «бюргеры» как синоним сытости, основательности и порядка. Откуда такое, она не знала, вот крутится и все.
Местные дамы, попадавшиеся навстречу, были одеты примерно также, как и иномирянка, поэтому вскоре Нина перестала напрягаться и к ратуше минут через двадцать подошла спокойной и собранной.
На первом этаже здания администрации было пустынно, очень прохладно и как- то некомфортно, что ли.
Высокие потолки, темные стены, дубовые темные же двери в кабинеты, откуда изредка выходили серьезные мужчины всех возрастов и комплекций, быстро куда- то уходили по коридору или ныряли в другие помещения и не обращали никакого внимания на стоящих посередине присутственного места просителей.
Показная суета «офисного планктона» и его небрежение сначала рассмешили Розанову, а потом разозлили.
