Первую жену он взял таким образом из благородной, но обедневшей семьи, чем, кстати, крайне расстроил своего отца, мечтавшего о более подходящей партии для единственного сына. Хм, думаю, сейчас старый Ольгерд должен быть очень доволен, несмотря на сопутствующие обстоятельства…
Да, определённо, второй брак барона можно считать настоящей удачей – с точки зрения и статуса, и финансов, и политики… Его Величество, само собой, понегодует, подуется, но примет… Зато матушка Кристиана уж точно похвалит сына –она страсть как боялась, что он женится на вдове, да еще, не дай Бог, с детьми…
Что- то я отвлекся…Так вот.
Поступок Сигурда в то время меня не насторожил: честно сказать, мне, юноше, все эти вздохи, мечты и разговоры о любви до гроба казались красивыми, но фантастичными. Я не придал значения увлеченности друга простолюдинкой, хоть и очень выдающейся по внешним данным – я видел Ильзэ однажды. Думал, поиграется и остынет. Ошибся крепко.
Сигурд отличался от меня тогдашнего…Он вообще от нас, разноязычных дворян – студентов столичного университета, отличался.
Иностранец из высокопоставленной семьи, красивый, умный, отличный фехтовальщик, серьезный ученик, внешне выдержанный юноша оказался чрезвычайно одиноким и ранимым внутри.
Будучи вторым сыном (от второй жены) ярла Герарда Сольберга, он не претендовал на преемственность в роде, добровольно отказываясь от мысли и действий против старшего брата, к которым его, как со временем понял Сигги (и я - много позже, увы), исподволь подталкивал отец.
Глава рода делал ставку на здорового, похожего на себя внешне, дисциплинированного и послушного второго сына, лицемерно предпочитая публично старшего, Герхарда – болезненного отпрыска дочери сильной ветви клана Одден, приближённого к конунгу.
Сигурда дрессировали как собаку, натаскивали в науках и придворных интригах, предъявляли крайне высокие требования и нещадно жестоко наказывали за ошибки, при этом держа подальше от родины. Это было испытанием и благом для Сигги. Он вырос самостоятельным и решительным, но с огромным желанием выйти из- под диктата отца любой ценой.
И любовь к Ильзе стала ею.
И нет, он не играл. В том смысле, что она стала главной ценностью для Сигурда, а после и Эйдан. Ради них он был готов умереть, а уж отказ от титула возможного наследника и прочего…
Гнев Герарда был страшен, но… Этот тиран и деспот не был бы собой, если бы отпустил бросившего вызов его планам сына просто так. Он следил за ним, тайно, и в нужный момент использовал снова.
