лишним?
Находившаяся в кабинете компания не обратила никакого внимания на появление зрителей, что дало возможность последним запечатлеть в памяти прискорбно- аморальную, но, тем не менее, завораживающую своей греховной откровенностью и крайне- порочным бесстыдством картинку…(А- ах! Фу- у- у! Фи- и! Буэ- э- э! Фак,фак, фак...! О, майн гот..! Святы- ые печеньки! Далее - по списку)
Первым от шока очнулся герр Есперсен и начал торопливо выталкивать ошарашенных гостей из помещения, попутно закрывая двери в кабинет, сопровождать онемевших мужчин и пребывающих в шоке женщин в зал собраний, где объявил приём оконченным – в силу чрезвычайных обстоятельств? Ну, как- то так…
Заставить присутствующих в ратуше разойтись, как ни странно, труда не составило, а вот заставить молчать об увиденном… Заместитель и пытаться не стал.
Его волновало несколько вопросов, главным был один: о чём думал мэр, когда давал распоряжение привести гостей в кабинет?"
"«Интересно, что планировал мэр на самом деле? То- то он был каким- то чрезмерно- нетерпеливым и загадочно- выжидающим… Кого же должен был обнаружить в кабинете приведенный мной «патруль нравственности»? Ну не себя же мэр предполагал ТАК прославить? И как всё изменилось? Похоже, ловец угодил в свою же ловушку, хи- хи- хи…Бывает!» - заместителю мэра не спалось, но он совершенно не расстраивался по этому поводу!
* * *
Утром мэр Тройлле, выслушав рассказ заикающегося и отводящего глаза зама, разбил в ратуше много вещей и лиц, обещал найти виновника грязной подставы и страшно отомстить, после – пожаловаться королю на «подлых людишек», бормотал что- то о том, что всё должно было быть не так, брызгал слюной и особо проклинал некую «долговязую рыжую суку», затем перешел на «презренный городишко», «мерзкий остров» и всех местных «безродных выродков и мразей»…
Прооравшись, виконт выгнал Есперсена, приказав пресечь возможные слухи и пообещав кару небесную на головы любого, кто выступит против.
Днем мэр попытался покинуть здание администрации, увидел надписи и «ароматные» кучи, взъярился снова, но уйти далеко не смог, поскольку был атакован тухлыми овощами и лошадиными яблоками, летящими в него отовсюду…Пришлось ретироваться внутрь ратушных стен.
С такими же озадаченными «товарищами по несчастью» (а то, что дело касается их всех, мальчики осознали) Тройлле просидел в кабинете до темноты и ругался снова и снова, пока не охрип.
