Пожилой женщине казалось – будь у неё крылья, она бы полетела!
Известная фраза «Увидеть Париж и умереть» для неё трансформировалась в «Увидеть Байкал и умереть», что, собственно, и произошло: на обратной дороге маршрутка перевернулась из- за пробитого колеса, пассажиры и водитель пострадали в разной степени, а погибла только она, Розанова Нина Андреевна, пенсионерка из Реутова ""за шестьдесят"".
* * *
То, что она умерла, Нина поняла сразу, как только увидела свое бездыханное тело сверху, отстраненно наблюдая за разбором места аварии и спасением попутчиков, потом куда- то полетела, не ощущая тела и не боясь.
Сколько Нина пребывала в таком непонятном состоянии, она не ведала. Перед ней мелькали картинки прошлого, незнакомые места, совершенно неопознаваемые виды, чьи- то лица, она слышала чужую речь…
Многое видела Нина, пока ее не потянуло на чей- то тоскливый зов и мольбу об освобождении, и не увидела она сцену избиения пьяным бугаем худой измученной женщины в антураже дворянского особняка.
Так Нина оказалась в новом мире и новом теле.
Глава 5
Сотрясение мозга, трещины в ребрах и отбитые внутренности – с таким наследством от «любящего» супруга встретилась Розанова после вселения в тело Нинель Лунд. Неделю Айрис сидела у постели хозяйки неотлучно, молясь за ее здоровье и выполняя предписания доктора Барнса.
- Я доложу судье о состоянии виконтессы, – решительно заявил после осмотра пострадавшей мужчина средних лет, импозантный и спокойный. – Констебль спрашивал, могла ли госпожа столкнуть супруга… В таком состоянии – нет, определенно! Она сама одной ногой в могиле… Это абсурд!
Доктор навешал пациентку через день, хвалил сиделку и выписывал дорогие лекарства, которые, к его чести, помогали.
Виконтесса очнулась и пошла на поправку, Айрис и Питер рассказали новости снаружи, и Нинель, кряхтя и потея, начала пониматься и решать проблемы.
Айрис удивлялась изменениям в характере госпожи, но радовалась такому преображению.
- Миледи, я Вам расскажу все, что знаю.
Я у Вас только год прослужила, но успела привязаться. Вы хорошая, только слишком тихая. А муж Ваш, мир его праху, зверь в человеческом обличье, и пусть Питер меня ругает за такие слова! И матушка его тоже – та еще стерва, прости господи! Как Вы вообще умом не тронулись от такой- то жизни?
Нина слушала девушку и гадала, говорить о себе правду или нет. Интуиция подсказывала, что горничная простая и добрая, не предаст, но Нина сдерживалась.
