Слуги к ней не приставали с разговорами, тактично давая госпоже время на «погрустить»…
О чем думала попаданка? Да, если честно, ни о чем…Ей просто было как- то грустно и…обидно?
И да, и нет: она чувствовала, что барон не вернулся не по своей воле, что была причина, возможно – случился форс- мажор…
Аристократы ведь тоже люди подневольные, поэтому король мог послать куда или женить, что весьма вероятно и почему- то первым делом лезло в голову, хотя и смешно так думать…
Однако, Нина пресловутым ""шестым"" чувством понимала – он не вернется скоро, если вернется вообще.
С этим пониманием надо было что- то делать…У неё столько планов, от нее столько людей зависит! Если она, как в прошлой жизни, уйдет в себя, отгородится от реальности, нырнет в свой внутренний мир, то проср…т и эту жизнь!"
"«Жить без любви…Снова? А кто ее обещал- то, а? И почему без неё? Нинель двадцать шесть, Нина, не семьдесят! Не случилось с одним мужиком – будет другой! Спасибо скажи, что чувствовать можешь, мечтать, искать, что пережила прекрасные мгновенья влюбленности, писать вон начала…Вот за это ему и спасибо! Пусть Господь хранит героя ненаписанного моей жизнью романа, где бы он ни был! А я буду картошку выращивать, это важнее девичьих слез и романтических соплей» – в один из дней решила попаданка, раскинула руки, глубоко вдохнула напоенный морем, травяной зеленью, освежающим ветром воздух, поорала во все горло и …успокоилась.
Жизнь продолжается!
* * *
Возвращение хозяйки Мозеби к относительно нормальной «Нинель» ознаменовалось резко возросшей ее активностью на грядках и за рабочим столом.
Картошечка выдала первые листочки, хорошенькие и зелененькие, и Нина принялась за окучивание, поднимая земляной холмик вокруг картофельной ботвы так, чтобы та выглядывала до десяти- пятнадцати сантиметров на поверхности – это способствует развитию под землей боковых побегов, на которых будут формироваться новые клубни (вспомнилось из случайно прочитанного) – и рыхля землю.
Домочадцы не встревали, помогали, хотя и удивлялись такому рвению и действиям госпожи.
До цветения Нина трижды окучивала картофельные ряды, почти ежедневно сидела на грядках, пропалывая кухаркины посадки, стерла в кровь ладони и зачернила ногти, зато спала после утренне- вечерних агро- упражнений как убитая. И это было хорошо!
Ида, дорвавшись до земли, высадила все, что накопила за долгие годы переездов и жизни в городах.
