Но только никто и никогда, в том числе и Арнин, не объясняли почему Мэб отказала Горшечнику.
Да, генерал не мог сказать, что хорошо знал королеву Зимы. Куда ему, пусть и прожившему по меркам смертного, невероятный срок, до одной из Древних. Или даже Древнейших. И все же, Горшечника и Мэб объединял общий враг — обитатели Седьмого Неба. Так почему, в таком случае, королева отказала?
— Тогда Горшечник решил вернуться в мир смертных, — Арнин перелистнул очередную страницу. — и отомстить королеве. В течении многих лет он обманом собирал потомков, полукровок, духовных наследников и всех тех, кто имел хоть какое-то отношение к народу Фае.
А затем стравил их друг с другом, устроив кровавую бойню между смертными и духами.
Шакх уныло ковырял камень кинжалом, всем своим видом демонстрируя, как ему интересно слушать. Лэтэя облокотилась на плечо Артеуса и тихо сопела во сне. Сам волшебник иногда отвлекался от карт и собственного гримуара, но тоже не особо слушал Арнина.
Только Хаджар с Албадуртом, кажется, боялись лишний раз вздохнуть, чтобы не прервать историю.
— В результате народ севера одолел народ юга, но это не устроило Горшечника. Будучи озлобленным на духов и королев, он воздвиг незримые стены, навеки заключив родню Фае в краю, который ныне известен под названием Северные Земли.
— Получается, — хрустнул яблоком гном. — мы идем в тюрьму, созданную Горшечником?
— Что-то вроде того, — уклончиво ответил Арнин, закрывая книгу.
— Но тогда какой смысл ему или кому-либо еще оставлять это проход, — гном обвел взглядом подземный грот.
— И, тем более, запирать его Именем Севера? Не говоря уже о том, что Мэб оставила стеречь границу Феденрира и его сынов? Что-то здесь не вяжется… Кстати о вязании, вот моя третья бабушка по линии отца, хотя, будет правильней сказать, что…"
"Как и всегда — никто не слушал рассказов гнома о его родственниках. Но то, что Албадурт сказал в самом начале заронило зерна сомнения в душу Хаджара. Если все было действительно так, как сказал Арнин, то действия Горшечника и, уж тем более, королевы Мэб — не имеют абсолютно никакого смысла.
— Здесь еще говорится о родителях Горшечника, — добавил оборотень.
— Родителях?
Оборотень кивнул.
— Истории обычно начинаются с того, что он просто жил и работал в небольшом городе подмастерьем и влюбился в дочь местного градоначальника, — Арнин крутил в пальцах что-то напоминающее косточку. Иногда волчье повадки брали верх над людскими.
