Ритмичный стук деревянных кружек, бьющих о столы, дополнял звучащую симфонию, заменяя ей сердцебиение, которого так не хватало ледяной пустоши.
Мужчины и женщины, завернутые в меха и кожаные доспехи, делились историями о приключениях и храбрых свершениях, а их голоса хором непокорности перекрывали рев шторма.
В этом святилище тепла и братства голос бури был лишь далеким шепотом, призрачным напоминанием о мире снаружи. И пока в таверне — “Безнадежный Безумец” горел очаг, а ее посетители веселились, ярость бури словно оказывалась бессильна, покорно свидетельствуя о стойкости духа тех, кто называл эту горную цепь своим домом.
И все же, среди веселья, чувствовалось некое напряжение. В самом дальнем конце пещеры, где на стенах висело больше всего шкур животных (некоторые из числа тех, от вида которых даже у самых бравых посетителей возникало искушение спуститься с горы и забыть о своей попытке отыскать путь в Северные Земли), стоял широкий стол. Куда больше, чем все остальные. Рассчитанный не на четыре, максимум шесть человек, а такой, чтобы за ним уместилось не меньше десятка.
Впрочем редко когда кто-то видел, даже одноглазый бармен, бессменный владелец и хранитель местного очага, чтобы Небесные Лисы собирались больше, чем вчетвером. За сто двадцать лет, что эта группа прославившихся искателей приходила сюда, став одними из постоянных клиентов “Безнадежного Безумца”, другие завсегдатае успели выучить их состав. И, благо, сегодня за столом присутствовали лишь разговорчивый рыжебородый гном, жующий яблоки; молодой парень с лицом, покрытым волшебными рунами, и прекрасная златовласая воительница, всегда держащая ладонь рядом с копьем.
Если бы к ним присоединился еще и смуглокожий, саркастичный мужчина, то не избежать потасовки с гномом, которая, как неотвратимая ненастье, опять захлестнула бы всю таверну. Бармен уже привык и даже не сильно был против — Небесные Лисы платили больше, чем ломали, но вот опять отправлять заказы в долину, ждать пока те приедут, снова мастерить мебель и…
К демонам.
"
"Ах да. У них же был еще и пятый. Мужчина средних лет, довольно редко появлявшийся в цивилизованной части гор. А за последние двадцать лет его и вовсе видели всего несколько раз. Бармен помнил тот день, когда Лисы всей пятеркой заявились сюда впервые. Израненные, утомленные, понятия не имевшие в какую авантюру они ввязались когда решили присоединиться к прочим мечтателям-ублюдкам, возомнившим, что отыщут путь к мифическим Северным Землям.
