Прошло чуть больше ста двадцати лет с тех пор, как они расстались с Бадуром Пагередом на границе Северных Земель.
Бадур вернулся к себе домой, где… стал простым смертным."
"Хаджар сжал записку, оставленную ему некогда человеком, спасшим и его, и Артеуса, и Лэтэю. Человеком, чей срок давно уже прошел.
И тот старик, что сейчас тяжело опирался на посох и напоминал чертами лица Бадура, являлся даже не его сыном, а, скорее всего, внуком.
Осознание этого обычного для смертного, но шокирующего для адепта факта, громом ударило по сознанию Хаджара, так что он не сразу заметил среди стоявших еще одну знакомую фигуру.
Арад, старейшина деревни, приподнял свой посох, после чего легко стукнул им по деревянному настилу, и арена погрузилась в немую тишину.
Глава 1788
Когда смолкли последние отзвуки стихших разговоров, Арад выпрямился и подошел к тому, что Хаджар сперва принял за столб, но на поверку это оказалось молодым деревом, растущим прямо из трибуны.
Тяжелый шерстяной плащ, окрашенный в оттенок выцветшего серого, развевался вокруг некогда широких плеч старейшины, а его походка отбивала мерный ритм.
Казалось, даже ветер задержал свой веселый бег, когда Арад поднял руку, призывая к вниманию. И вовсе не из-за того, что старейшины был могуч, суров или жесток, а просто из уважения. Даже не к Араду, а к обычаям и устоям собственной родины.
— Братья и сестры, сегодня, впервые за полтора века, мы собрали совет Старцев, — начал Арад твердым, но приглушенным голосом, отдававшимся легким эхом среди заледеневших стен.
-Перед нами Хаджар, сын Хавера, обвиняемый в разрушении лабиринта, служившего щитом и опорой нашему краю. Лабиринта, оставленным нам великим героем прошлого, дабы оберегать и защищать нас от внешнего мира и той скверны, что его поработила и…
Толпа, перебивая старейшину, загудела. Послышались крики и проклятья. Особенно в этом усердствовали мужчины по-старше. Потрясая пудовыми кулаками, они призывали расправиться с чужаком и не тратить на это время и силы.
Когда ропот толпы стих, Арад отрывисто кивнул, как уже догадался Хаджар, старейшинам остальных деревень.
Те начали подниматься со своих мест. Кто легко, кто тяжело, а кому приходилось полагаться на посохи или верные плечи товарищей. Но не стоило заблуждаться. Их старость — как лучшее свидетельство способности выживать в этом недобром краю. Силой или умом — не так важно.
Первым поднялся некто, представленный Арадом, как Равар, сын Агвара, старейшина деревни Черная Сосна.
