Но это лишь вызывало у него легкую улыбку.
Он уже успел забыть, как это, на самом деле, нелегко быть смертным. Нелегко и, в то же время, отчасти — приятно.
Собрав достаточно веток, генерал вернулся обратно в пещеру. Там Артеус водил посохом над Лэтэей и шептал слова, закидывая в рот одну пилюлю за другой. Все три он истратил лишь на то, чтобы призвать пару целительных чар.
Вспыхнув едва заметными символами магии, он заставили несколько ран на теле Лэтэи сомкнуть края и затянуться тонкими шрамами, но большая часть так и осталась кровоточить под уже высохшими повязками.
Хаджар свалил хворост в кучу, после чего сложил из него небольшой шалаш и убрал внутрь несколько лоскутов ткани. Когда с приготовлениями было покончено, он взял камень, высек им искры о плоскость клинка и бережно раздул костер.
Снова вооружившись котелком, Хаджар набил в него снега и поставил на огонь, после чего повернулся к Артеусу.
— Раздевайся.
— Что?
Хаджар едва сдержался, чтобы опять не выругаться. Если бы не шоковая ситуация, он, может, в качестве оздоровления психики молодого волшебника, отвесил бы тому оплеуху, но вряд ли это бы помогло.
— Мне нужна твоя одежда, а ей, — Хаджар указал на Лэтэю. — Твое тепло. Так что забирайся к ней, прижмись и доверься мне.
Волшебник, несмотря на все то, что пережил в их отряде, все же был рожден в весьма состоятельной семье и не понимал о чем идет речь.
Для него проблемы такого рода решались целителями, собственными чарами или редкой алхимией, заранее купленной или заготовленной.
И все же, справившись с шоком, Артеус разделся до гола, после чего сложил одежду в кучу и, положив посох рядом, забрался под одеяния Мэб и прижался к Лэтэи.
Хаджар кивнул.
Им повезло, что кроме Хаджара остальные носили шубы. Та, что была на Лэтэи после призыва артефактной брони пришла в негодность, а вот шуба волшебника — сохранилась.
Её Хаджар накинул поверх одеяний Мэб, после чего взял рубашку Артеуса и уже её рассек на повязки, после чего отправил их в котелок.
Подождав какое-то время, пока те прокипетятся, выложил на камень, предварительно обильно полив его кипятком. После этого, когда те немного остали, Хаджар опустил в котелок нож.
— Зач… — но Артеус не договорил, натолкнувшись на суровый взгляд генерала."
"Оставалось надеяться, что чары волшебник закрыли самые глубокие из ран и, возможно, те, что затронули органы. Потому что на ходу можно было закрыть только те, что касались плоти или мышц.
