Упала там и… — с сомнением протянул кот, наконец придя в себя. Но глаза так и тараща.
— Я нигде не ударилась, Кузь. Градимир дал мне время подумать до утра. Откажу, боюсь, как и Всевластушку в какой сокровищнице запрет. Что делать-то? — с какой-то обречённостью в голосе спросила я.
— А я говорил! Говорил, гнать его надо было! А то привечали его! — встрепенулся мой помощник, наконец став похож на сам себя. — Вот, догостеприимничались! А всё ты, Федя! Ты виноват!
— Да что я-то? Злата и сама его пускала в дом. Я разве против хозяюшки пойду? — начал оправдываться домовой.
— Ой, что же теперь делать-то? Отнимет он у нас нашу ведьму! Отнимет! Помернём все без неё! — посетовал кот, а я подпёрла рукой голову, опираясь локтем о стол и ожидая, когда он прекратит свои стенания и, наконец, предложит что-нибудь путное.
— Бежать надобно, — снова влезла кикимора.
— Да куда ж ты от наследства побежишь? Здесь место жительства ведьмы нашей. И нигде иначе! А я говорил! — начал уже повторяться кот.
— Так, пусть меня уже примет и решим мы с ней эту проблему, — предложил Всевластушка.
— Нет! — тут же отказала я, как только на морде кота промелькнуло задумчивое выражение. — Никого я убивать не буду! Это ужасно! И ты сам слышал про пророчество! Я не хочу, чтобы оно исполнилось.
— Пророчество? — тут же заинтересовался кот.
— Да, — кивнула коту. — Градимир сказал, что птица Сирин ему двадцать лет предсказание выдала. О том, что как только хозяйкой меча Всевластия станет девушка, он погибнет.
— От твоей руки? — уточнил кот, соображая в том же направлении.
"
"— Неизвестно. Но Градимир думает, что да. Ведь, по его словам, только Всевластушка способен уничтожить его.
— Ну в этом он прав. Даже на ум ничего не идёт, что может одолеть ещё Горыныча. Он ведь не просто тот, кто обладает сильной регенерацией, но ведь и магией хорошо владеет. В том числе и защитной. А уж про его чешую прочную и говорить не стоит, — пробормотал кот, ничуть не радуя меня. Ведь я до последнего надеялась, что в пророчестве говорится не обо мне.
— Но… — неожиданно заикнулся кот, давая мне надежду. — Зачем ему тебя замуж звать? — резко сменил тему кот, заставив меня мысленно недовольно цыкнуть.
— Думает, если я стану его женой, то полюблю и убивать его не буду, — ответила я.
— Беда-а-а, — протянула кикимора. — Не знает Горыныч ничего о любви. Совершенно. Будет трудно его отвадить. Хотя, — сделала кикимора паузу, заставив меня обернуться и посмотреть в хитрые глаза сухонькой старушки.
