Прутья на совесть вбиты, видимо, когда погреб рыли, сразу их вколотили и засыпали основательно.
Из темноты высунулось лицо. Отшатнулась в ужасе. Грязное, заросшее, да еще и щурится от света некрасиво. Господи, да он худой, что без слез не взглянешь. Лохмотья на нем уже сопрели. Как так можно?!
— А ну назад морда! — Рыкнул дедуля. — Пакши свои убери! Хозяйка новая пришла на тебя смотреть!
Молчит. Отодвинулся назад. Смотрит на меня большими глазенками. Одни глазенки и остались. Жалко его.
— А может в сарай его поселим? — предлагаю.
— Сбежит, — отвечает дворецкий деловито.
— Сбежит и ладно, — говорю. — В сарай его и быстро. Нечего ему тут в подвале сидеть. Мира, одежду ему подбери. Опекай, откармливай, отпаивай. Сил наберется, пусть сбегает.
Вылетела с погреба пулей, да еще и злая. Права человека никто не отменял. Вор — не убийца. Мало ли какая судьба у человека.
Время к вечеру близится. Позвала Серафиму и с ней к мосту пошла, осмотр проводить.
До моста плелись не меньше километра. Иду в платье красивом, сияющая и кудрявая, а от меня разит вонью из подвала.
Мост оказался на грани. Впечатление сложилось, что сваи подрублены слегка. Тут далеко ходить не надо: видимо, сосед постарался. На мост пиломатериалы нужны и гвозди. О мужских руках вообще молчу.
Дальше пошли деревни осматривать. Энтузиазм пропал, как только до второй дошли. Далековато. Но я девочка упорная. Доковыляли по заросшей дороге, путаясь в сорняках и колючках.
Вторая деревенька поменьше. Всего шесть домов. Никто не встретил.
Серафима покричала старосту, пока горло не сорвала. Я ей сочувствую… Вышел дедуля старый престарый. Еле — еле идет.
— Что дочки?
— А где все? — Спрашивает Серафима, руки в боки.
— Барон угнал, на работы в поле. К ночи воротятся.
Я чуть от собственного яда не захлебнулась, услышав такую новость. Вот уже и до второй деревни дошел, морда нахальная!
Вернулась. Сбор вечером объявила. Уже привычнее себя хозяйкой чувствовать. Досада берет. Нас поглощают, а мы ничего сделать не можем. Пять деревень! Две уже забрал, с двух других народ на работы гоняет! Судя по карте, баронство мое километров на пять квадратных.
Как тут границы контролировать?!
Пеший патруль женский устроить? Или всадников — глашатаев, чтобы орали и на испуг брали, чуть что… Вот только лошадь одна, и та, уже полудохлая. Дворецкий обмолвился, что это рыцарский конь моего покойного муженька. Если учесть, что рыцарствовал барон в лучшем случае лет двадцать назад … Хм.
Собралось народа маловато.
