А пуговка я потому, что глаза у меня пуговки черные, а не голубые, как у мамы или сестры.
Мама выглянула, подозрением таким окатила.
— А ну — ка предстань передо мной, как лист перед травой.
Вышла к «лесу задом».
— О! Вырядилась. На вечеринку?
— Угу, — мнусь, стою. А что тут скажешь?
Мама подошла к комоду и купюру вытащила, мне протянула.
— В аптеку сходишь, а завтра чек представишь, поняла?
— В смысле?!
— В том самом, что если залетишь, будешь рожать, поняла?!
Щеки мои загорелись синим пламенем. Купюру выхватила, дверью хлопнула.
По лесенке бегу и неловко перед матерью. Хоть домой возвращайся и демонстративно никуда не ходи. Она ж не глупая, откуда дети берутся, знает, меня с Алинкой рожала не от святого духа.
Вышла на улицу, сразу легче стало. Будто из сырой ямы выбралась на просторы. Вечер прохладный сегодня. Сентябрь на носу. Запахи цветов с клумб по рецепторам ударили. Сладкие такие. Под навесом зеленым на лавочке Алина с Максимом целуются. Совсем обнаглели. М — да… Быстро они вернулись.
— Эй! За совращение бабушек и рождение новых сплетен двора, будете оштрафованы! — Кричу радостно.
— Лера! Куда вырядилась на ночь глядя? — Алина даже из — под навеса вынырнула на меня посмотреть. — Так! Ты мою тушь брала? А? Признавайся?
— Ой, да не злись, — отмахиваюсь, как от мухи. — Как я? Норм?
— Уау, — мяукает шпендель. В животе отзывается и ахает, я ж красивая сегодня, старалась!
— Новую купишь, как раз на стипендию выйдет, — рычит сестра.
Из-за тоненькой спины две лапы высовываются и за животик ее прихватывают, Макс выныривает из водопада светлых волос, будто это его парик.
Алина таит, как мороженое, поворачивается к нему, выгибаясь как кошка.
Целуются. Вот бесстыжие!
— Я тебе новую куплю, — мурлычит Макс, едва касаясь носом ее носика. — Три…
— Мммм…
Уношу ноги. Засмущали!
До дома Светы пешком минут двадцать. Деревня ж, хоть и большая. А у них коттеджная зона, охраняемая. Гостила у нее не раз.
Спешу в красивом салатовом платье с некрасивым пакетом. Полотенце, щетка, тапки… Будто в баню собралась.
Какая аптека, мама! Нет времени! Уже опаздываю.
Городок наш словно вымер. Как инопланетяне в Москву прилетели, так и улочки опустели. Все рвутся в столицу на них поглазеть.
Еще на подходе услышала музыку. Доносилась она из особняка подруги. Неужели и вправду вечеринка. Меня как кнутом огрело. Не люблю я такое, ну не мое это. Думала, посиделки на чердаке устроим. А Света в понятие «все» вложила ВСЕ!
Хоть обратно иди, пока не поздно.
