В карман высыпала, запоздало понимая, что неаккуратно. Все это нервы…"
"Вышла на зов. Стоит Милан в сереньком кафтане под цвет глаз, тот самый мужчина, что гостил у барона Шоберта и представился порученцем некого маркиза. Вид у него обеспокоенный, или даже — озадаченный. Не ощутила к нему неприязни. Назвал меня по имени, значит, уважает и не считает крестьянкой — кухаркой.
— Сэр Милан? — Воскликнула с некой радостью. — Добрый вечер. Какими судьбами в наших краях и в такое неспокойное время? Маргарита, накрой…
— Не нужно, — обрезал и ко мне направился.
Стою оторопела, ручку мою целует бледную и холодную.
— Выйдем к лорду Теодору, — предложил мягко. — Он несколько неверно воспринял вас, и, возможно, невольно нанес оскорбление.
Иду за ним. Это он о чиновнике так. Зажглась искорка надежды.
Вечер, факела, шатер, люди вокруг. Куры кудахчут недовольные. Их тоже пересчитывают? Что за бред?
Мои ребята в несколько групп сбились. Меня увидели выпрямились, засуетились.
— Стоять! — Взревел кто-то из чужаков.
— Никто вашу леди не арестовывает и не увозит.
— Да нам плевать! — Вскликнул гигант звеня сталью. — Понаехало солдат на одну-то женщину! Пропустите!
— Не велено! Мы охраняем лорда!
— Леди Валерия! — Гаркнул Нил. — Только скажите!
— Я сама, — выдаю набравшись сил и уверенности. — Если что…
— Леди не подобает так говорить, — прошептал на ухо Милан, осекая.
Солдаты расступились перед входов в огромный шатер. Быстро же они его возвели.
Внутри стол большой, узнаю недавно сколоченный со столовой, на нем уже пажи рисуют карты, Юджин что-то высматривает, на меня никакого внимания.
Высокий лорд восседает, кушая мою еду, что деревенские приготовили. Мясом пахнет, целого поросенка ему поджарили, на которого мы всей деревней молились. Лорд сам поросенок еще тот.
Меня увидел, нахмурился.
Заметила священника нашего, в сторонке стоит скромно.
— Леди Валерия Балейская, — без тени волнения и с напором произнес Милан.
— По — моему я ее уже видел, — брякнул Теодор, всплеснув руками.
Мальчишка подал ему полотенце, чтобы тот вытер свой усатый рот.
— Жена барона Долтана, засвидетельствован брак отцом Софоном. Отец Софон, подойдите, покажите записи, — мягко, но настойчиво проговорил Милан.
Старичок, что нас бракосочетал неуверенно стал походить. Но солдат преградил ему дорогу, вырвал из рук коричневую массивную книгу и подал чиновнику.
— Какая страница? — Брякнул Теодор, кривясь от книжки. Видимо, она показалась ему грязной.
