Страшно! Ощущение дискомфорта на кончиках нервов, ведь я в его полной власти!
Пытаюсь привести себя в равновесие. Тем более он улыбнулся, скотина такая.
— Вопрос о покровительстве остается открытым, — проговорил мягко, фальшь отчетливая. — А теперь, хотел бы взглянуть на вашу башню. Удивительно сильная от нее исходит аура. Я даже удивляюсь, как раньше не заметил эту чудесную бесполезно валяющуюся штуковину.
Кивнула, не в силах и слова сказать.
— Ваше присутствие не требуется, — снисходительно добавил.
Когда он вышел, я ощутила слабость и горечь.
Казначей? Зачем он тут нужен?! Описывать земли? Состояние мое измерять, чтобы отобрать все?! На аукцион или в дар лорду герцога?!
Накрывает отчаяние. С одной стороны, это все не мое, оно временное. И я допускала мысль, что Шоберт заявится с грамотой о том, что герцог передал все ему. Думала, смогу выкрутиться, Гордона мужем представить или троих мальчонок детьми Долтана. А с другой — я тут трудилась, душу вкладывала, у меня девочки малолетние под крылом, бабушки старые.
Куда их?!
Неизвестно, сколько времени потребуется, чтобы до короля пробиться. До Мора дойти и по поводу сестры спросить. А если нет возврата на Землю? Где мы с Алиной жить будем?
Вот она… мысль сама и пришла. Дом тут мой, худо — бедно, но уже могу это место так называть. Я оптимист по жизни, но понимаю, бывают и обломы. Если нет возврата назад. Нужно, чтобы и в этом мире мы не пропали.
Душит досада. Я поднимала хозяйство, а теперь понаедут чайки и заберут готовое.
А я ничего сделать не смогу с этими рыцарями и магом Юджином. Магом… бросает в дрожь. Как он так со столом сделал?! Брр…
Рыцари разбрелись по деревне. Места себе не нахожу. Юджин вынюхивает что-то около башни. Идти туда не решилась, версии все мои по этому поводу не проработанные. Проведала эльфов, что забились в хранилище артефактов. Переживают за меня, за себя. Гордон пропал куда-то, видимо на глаза попадаться не хочет этим людям.
* * *Делегация прибыла во второй половине дня. Три шикарные кареты с целой толпой всадников.
Из самой огромной кареты высыпали мальчишки лет пятнадцати, одетые красочно. Стали хлопотать у расписной золотом дверки. Вскоре появился толстый лощеный мужичок, разодетый, как восточный купец. Пажи его за обе руки поддержали, чуть ли не расстилаясь под ногами.
И это какой-то представитель казначея! И даже не королевского казначея, а герцогского! Пафос так и прет с важным выражением лица, осыпающим все вокруг брезгливостью.
