Главный из них, как попасть на аудиенцию его величества, минуя всю эту бюрократическую сеть в лицах графа и герцога.
С мыслями, что утром отправлюсь, улеглась спать.
Приснилась Алинка! Как наяву.
Дворец белый мраморный, огромный. Балкон с видом на облака, что под дворцом стелятся, словно море. Она в платье зеленом, не пышном, скромном, но со вкусом. Волосы белые распущены. Сестра смотрит вдаль. Ее печальный профиль неподвижен. Вершины заснеженных гор виднеются, золотые потоки снежинок спиралью уходят вверх, вьются вокруг пика и выше облаков уносятся.
Но мне не до этой красоты.
— Алина! — Кричу.
Понимаю, что не материальна я для нее. Или это видеоролик, где повлиять ни на что не могу. Туман наплывает, все вокруг мутнеет.
Сестра резко оборачивается! Смотрит голубыми глазками испуганно, застенчиво и виновато. Дыхание мое перехватывает, когда на ее тоненькой шейке цепь вижу, золотую, красивую цепь, тяжестью давящую и тянущуюся куда-то. Сердце разрывается, слабею.
Зеленый кафтан закрывает мне обзор.
Пытаюсь обойти стороной, чтобы вновь увидеть мою кровиночку. Крыло расплавляется перед моим носом. Огромное, плотное, злое и колючее. Оно ведет меня к белым перилам, к пропасти.
— Верни мне сестру, Мор! — Кричу.
Смех, будоражащий душу врывается в мое сознание.
Он слышит меня!! Он знает обо мне! Знает кто она, и кто я! Алина в его власти!
Просыпаюсь и вижу потолок своей спальни. Ночь, на трельяже догорает свеча. Не могу засыпать без света после Друма.
Сердце, взбесившись, стучит в барабанные перепонки. Холодный пот обжигает лоб.
Страх проходит. Я не в заточении, я не их рабыня. И это всего лишь сон. Но он и явил надежду, что Алина моя жива и здорова, животными Поляны миров не съедена и не на содержании у старика — извращенца. Просто попала в какой-то дворец в небесах прямиком к этим бабочкам. Что они с ней могут сделать? Раз жива, значит нужна. Игрушка? Развлечение? Может рассказывает им сказки о нашем мире? Если память не потеряла…
В окна ударил свет, будто радуга или светомузыка с дискотеки.
Моя тревога, подогреваемая визгом и охами бабулек разгорается с новой силой. На улице глубокая ночь. Но никто уже не спит. Я понимаю, что такой свет может исходить лишь в одном случае. Прибыл владыка."
"Срываюсь в чем спала, медлить нельзя, пока что — нибудь не сжег или не поломал. А в душе затаилась надежда, что пришел именно ОН. С порога понимаю откуда свет струится такой радужный.
