Пусть идут к ручью, где Черного Клыка… хм, ну ты поняла. Мира? Соседа с востока знаешь? Барона Ролана? Замок его видела?
— Знаю!
— На лошади доскачешь? — Спрашиваю, кивает. — Домчишь до замка, попросишь помощи. Скажи орки, пятьдесят легких пехотинцев. От моего имени проси. Поняла?
…Раздала задачи. Гордона отправила знак на развилке снимать, на коне должен успеть. Сама к мосту сбегала и ужаснулась. Разбойник как чувствовал, прямо и поскакал. Шоберт мне бревен и вдоль, и поперек накидал, добрая душа. На месте моста теперь брод шириной в три метра, и умно зараза набросал, сперва поперек, затем вдоль, чтобы вода не смыла.
Хочется кричать от злости. Это ж надо быть таким уродом. Зла не хватает. Греет одно — Гордон что-то нашел у барона. Надеюсь, компромат.
Возвращаюсь бегом. Взмыленная, надо бы переодеться. Лук эльфийский проверить, стрелы посчитать. Надежда только на Ролана. Только бы он не сильно обиделся из-за кабана. Чую, расстались плохо.
Время к вечеру. Люди работают усердно, веток натаскали столько… похоже всю рощу вырубили.
Там деревья пониже, ветки тоньше.
Казалось бы, все идет по плану, вот только люди стали вещи с собой брать, да побольше! Баулы неподъемные насобирали, как цыгане еле плетутся.
Выругалась и в дом. Последняя надежда в сердце закралась. Иду в спальню, ныряю в гардероб.
— Альбус? — Зову домового. За окном суета, а тут хоть бы что.
Внизу загремела посуда. От неожиданности вздрогнула. Маргарита решила кухонную тару с собой взять. Вот же хомяки! Помню Поляну миров, как бегала и ела что попало.
Жизнь дороже всего этого хлама.
— Альбус! — Срываюсь на крик. — Дом наш спалят орки. Ты как на это смотришь?!
Молчит. Он моя надежда. Существо магическое, даст может амулет какой, согласна даже на супероружие.
Жду. Чувствую энергетику, колебания полей. Да что я? Просто дышит в затылок мне Альбус. Поворачиваюсь. Глазки красные между мной и выходом."
"— Зовет, а не должна, — выдает домовой.
— Пришел, а не должен, — передразниваю. — Ты в доме живешь? На крыше или в подвале?
Моргнул, затем еще раз пять.
Вожусь тут с этим пустым местом, сама, как на иголках. Помочь бы своим.
— Спрашивает, а не должна, — проговорил неуверенно.
— Давай сделку? — Говорю быстро. — Я тебе что-то и ты мне помощь. Прости все, кроме души и тела. В остальном я твоя.
Задумалось существо. Моргнуло раз двадцать, затем выдало:
— Альбус ушел считать, — брякнул, глазки закрыл, и они просто исчезли.
— Сволочь! — Рявкнула.
