У него появился первый признак начавшейся утраты чувства реальности. Многие военные специалисты считали, что осенью 1938 года Германия могла бы продержаться в случае военного столкновения с Францией лишь несколько дней. Вот что говорил Йодль в Нюрнберге:
«Было полностью исключено, чтобы пять кадровых дивизий и семь танковых дивизий могли бы устоять на линии укреплений, которая только ещё строилась, перед натиском ста французских дивизий. С военной точки это было невозможно».
А его начальник фельдмаршал Кейтель там же, в Нюрнберге, заявил, что немецких наступательных средств не хватило бы даже для того, чтобы прорвать приграничные укрепления Чехословакии.
Таким образом, роль представителей Лондона и Парижа Чемберлена и Даладье в Мюнхене была провокационная. Они, по существу, стали пособниками Гитлера в открытии ящика Пандоры, из которого посыпались страшные беды Второй мировой войны. Они откровенно сдали Чехословакию нацистам. Вина тогдашнего руководства Польши в этом грязном деле очевидна.
Гитлер накануне вторжения в Чехословакию вызвал к себе её руководителей Гаха и Хвалковского, которым фактически поставил ультиматум, что не только Судеты будут немецкими, но и вся страна. Фюрер потребовал, чтобы операция по вводу германских войск была проведена без всяких провокаций со стороны чехословацкой армии и гражданского населения.
***Руководитель Третьего Рейха дал понять пражским гостям, хотя явно блефовал, что сопротивляться бесполезно, потому что «на каждый чешский батальон приходится одна немецкая дивизия».
На вопрос Гаха, почти лишившегося голоса, как ему удержать от сопротивления весь чешский народ, Гитлер высокопарно ответил, что военная машина запущена в ход, и её не остановить, и если решение будет иным, то он предвидит уничтожение Чехословакии.
Его решение бесповоротно, а что такое решение фюрера — это известно.
Только в два часа ночи Гитлер выпроводил перепуганных чехословацких руководителей из своей канцелярии.
Когда Гаха, выйдя из кабинета Гитлера, несколько заколебался и попросил дать ему возможность позвонить в Прагу своим подчиненным, тут же подключился бывший ас, а теперь руководитель люфтваффе Германии Герман Геринг. Он пригрозил немедленно разбомбить город и с грубым «простодушием» расписал картины разрушений.
С чешским президентом случился сердечный приступ. Таким образом, было получено согласие на новый «аншлюс».
