"
"В этих польских «лагерях смерти» наряду с подобными эстонскими лагерями гноились и остатки Северо-западной белой армии генерала Юденича, сформированной на территории Эстонии и очистившей её от «красных». Осенью 1919 года царский генерал довел свои войска до окраин Петрограда, но вынужден был остановиться, а в дальнейшем и отступить из-за предательства эстонских войск, неожиданно бросивших фронт, и упорства красногвардейцев. На тесном пространстве между эстонской границей и красными войсками Юденичу пришлось маневрировать из-за скопления тыловых обозов, беженцев, пленных, мешанины своих войск, уходя от ударов красных.
Возникла угроза гибели армии. Надо было срочно переправить людей и технику на левый берег Нарвы, но эстонское руководство не допустило белых на свою территорию. Находясь в сжимающихся тисках, белые гибли тысячами. Когда же отдельные части Н. Юденича, в частности Талабский полк, предприняли попытку по льду уйти в Эстонию, по ним открыли огонь местные войска. Лед не выдержал — полк полностью был уничтожен.
Он утонул. Одновременно с ударами по белым частям эстонцы разграбили имущество Северо-западной армии. Когда же уцелевшие белогвардейцы получили разрешение перебраться в Эстонию, их обезоружили, а потом начали грабить: снимали одежду и сапоги, ремни и портупеи, обручальные кольца и нательные кресты и прочее, и прочее… Вот уж где было в действии изречение римского государственного деятеля Катона — война сама себя кормит! Жертвы разбоя полураздетые зимой были отправлены на сланцевые копи в Пяэскюла.
Гражданских же ждала смерть от истощения, потому что их не принимали на работу и запрещали свободно перемещаться по стране. Однако это не помешало некоторым бежать в Польшу, где их ждала та же самая участь. К концу зимы 1920 года из сорокатысячной армии белых в живых осталось только пятнадцать тысяч.
***Итак, в результате же польско-советской (1919–1920 годов) войны десятки тысяч красноармейцев и командиров Красной Армии, попавших в плен, тоже были заключены в вышеперечисленные лагеря для военнопленных.
Точное количество наших военнопленных до сих пор колеблется в диапазоне от 110 до 200 тысяч человек, а погибших — от 20 до 60 тысяч. Поляки, естественно, называют последнюю цифру существенно ниже, доведя её до 16–18 тысяч.
Вместе с тем ради справедливости надо заметить, что некоторая часть советских военнопленных, дабы избавиться от плена, поддалась агитации и вступила в русские казачьи и украинские армейские группировки.
