В войсках Красной Армии не хватало боеприпасов, ощущались перебои с питанием людей и фуражом для лошадей. Красноармейцы и командиры были измотаны непрерывными наступательными боями. Из воспоминаний очевидцев тех событий явствует, что приходилось собирать патроны на поле брани, обшаривая карманы погибших товарищей. В повозках и тачанках выходили из строя деревянные колёса — спицы сгнивали, что сразу же создавало проблему доставки боеприпасов на красноармейские позиции.
Варшава же ощетинилась доукомплектованной и довооруженной 5-й польской армией — патриотический порыв сделал своё дело. Это уже была не столько любовь к отечеству, построенная на действии зова сердца и ясного рассудка, сколько слепая страсть ненависти ко всему, что идет с Востока, — к Советской России.
А тем временем дезинформированный Кремль, не понимая реальной ситуации, требовал одного — наступления, наступления и ещё раз наступления! Немедленного, без всяких проволочек, взятия Варшавы.
Вот, что говорилось в приказе № 233 от 14 августа 1920 года за подписью Председателя Реввоенсовета неугомонного и говорливого Троцкого:
«Герои! Вы нанесли атаковавшей нас белой Польше сокрушительный удар. Тем не менее преступное и легкомысленное польское правительство не хочет мира…
Сейчас, как и в первый день войны, мы хотим мира. Но именно для этого нам необходимо отучить правительство польских бандитов играть с нами в прятки.
Красные войска, вперёд! Герои, на Варшаву!»
А что же герои похода на Варшаву? Отбиваясь от наседавшего противника, они с трудом сдерживали наступающие лавы 5-й польской армии. А скоро и сами начали отходить, а потом и вовсе побежали…
Как писали М. Веллер и А. Буровский в книге «Гражданская история безумной войны», исследовавшие главные пружины братоубийственной сшибки в России, поражение Красной Армии в битве за Варшаву назвали в польской интерпретации — «чудом на Висле».
И действительно, польская армия, прижатая к варшавской стенке, неожиданно для красных 16 августа нанесла сокрушительный удар и погнала войска Тухачевского и Буденного на восток.
Казалось, всё потеряно, фронт развалился, Пилсудский бросил войска и уехал в Варшаву…
Но Пилсудский вовсе не сбежал с фронта.
