Разумеется, ни о каких отказах даже речи быть не могло — кто станет оскорблять Мухаммадкарима?
Человек просто благодарил нас за успешный поход и за то, что его родной брат вернулся целым и невредимым, без единой царапины.
В последний день нас всех наградили Орденами Дружбы на торжественной церемонии и отпустили отсыпаться в гостиницу. Всех, за исключением меня.
Когда мы уже выходили из дворца султана, ко мне подошел Бахрам и попросил задержаться, пообещав, что надолго меня не задержат. С чего бы мне отказываться, вряд ли он желал мне чего-то плохого.
Меня проводили в небольшую комнату, стены которой были отделаны искусным орнаментом, а также выложены характерным национальным узором с различными оттенками синей и голубой плитки.
Весь пол был завален подушками и мягкими валиками всевозможных размеров и расцветок, чтобы можно было разместиться с полным комфортом. В центре комнаты стоял небольшой стол, заваленный сладостями и фруктами. Ну и пиалы с горячим чаем, куда же в Бухаре без этого?
Недалеко от стола на подушках расположился султан, который неспешно перебирал белые нефритовые четки.
Я видел его за общим столом не так давно, Мухаммадкарим был весел, все время шутил и смеялся. Сейчас же его лицо было крайне серьезным.
— Садитесь где вам удобно, граф, — сказал он и жестом обвел рукой небольшую комнату.
Собственно, она была не слишком большой, так что я просто сел с другой стороны стола. Рядом со мной занял место Бахрам.
— Не думаю, что после ужина вы еще чего-нибудь захотите, но если что… берите смело все, что нравится.
"
"— С вашего позволения я ограничусь только чаем, — сказал я, затем взял в руку пиалу, покрытую тонким узором, и пригубил напиток. Он оказался не слишком горячим, как раз такой я и люблю — терпеть не могу пить кипяток. — После застолья, которое вы нам устроили, трудно впихнуть в себя хоть кусочек чего-нибудь. Даже если это сладости.
— Бросьте, граф, — усмехнулся султан в бороду. — Я думаю, что богатым столом вас не удивишь. Тем более, что вы заслужили это в полной мере.
Я правильно понимаю, что вы лично спасли жизнь моего родного брата? Во всяком случае, Бахрам сказал мне, что это именно так.
— Ну, не то чтобы я лично… В этом участвовал не только я один.
— Не слушай его, брат. Своей жизнью я обязан этому человеку, а вам, Владимир, еще раз хочу выразить свою искреннюю благодарность. Мне бы не хотелось отправиться на небеса так рано, что безусловно случилось бы со мной, не окажись вас рядом.
— Да не за что, — пожал я плечами.
