Вскоре элементаль добрался до него и начал крушить своими мощными ударами, каждый из которых пробивал огромные дыры в белесом теле. Всего несколько минут потребовалось ему, чтобы оставить от скорпиона гору почерневшего искореженного хитина, а еще через мгновение красный шар в его теле погас.
Убедившись, что скорпион больше не представляет угрозы для нас, мы подошли к лежавшему на песке Мироходцу из команды Сазонова.
Даже беглого взгляда на него было достаточно, чтобы понять — никакой целитель парню не может. Огромная дырка прямо в центре его груди не оставляла в этом никаких сомнений.
Его рот был немного приоткрыт, а весь подбородок был измазан кровью."
"— Мальчишка совсем… — сказал Бахрам. — Нужно предать его песку как воина. Он заслужил это.
— Нет, — покачал головой Мирон. — Мы заберем его с собой на обратном пути. Его тело обретет покой в земле Российской империи.
Брат султана хотел было что-то сказать, но передумал и лишь пожал плечами.
— Сука! — сказал Минин и буцнул мертвого скорпиона.
— Оставь его в покое, идемте дальше. Нам еще долго топать.
Если до этого момента кто-то еще не терял присутствие духа, то теперь настроение испортилось окончательно. Смерть молодого парня на ровном месте, да еще и в самом начале похода как-то выбила из колеи.
Наша невеселая компания молча двигалась в сторону возвышающейся на горизонте пирамиды, которая становилась все ближе и ближе к нам.
Вскоре я тоже увидел статуи, о которых говорила Галицкая. Несколько пьедесталов вытянулись в линию, а на них гордо восседали сфинксы.
Статуй было шесть.
Когда до пирамиды оставалось примерно пара тысяч шагов, решили сделать небольшой привал. Мы шли уже почти четыре часа, и я чувствовал, что все порядком устали — нужно было немного отдохнуть.
— Привал! — крикнул я и сбросил Рюкзак на песок.
Мы сели так, чтобы получился большой круг и все могли видеть друг друга.
— Кто-нибудь хочет есть? — спросил Минин и вытащил из своего Рюкзака пакет с сухим пайком.
Ему никто не ответил. Все истекали потом и пили воду.
— Ну как хотите, — прокомментировал он, затем достал из пакета кусок бастурмы и сунул его в рот.
— Интересно, что там такое? — спросил Бахрам, глядя на пирамиду.
Разумеется, его вопрос остался без ответа — откуда мы могли знать, если видели что-то подобное впервые? Единственное, в чем я был уверен, эта штуковина побольше тех храмов, в которых водились паучихи с женским телом.
Немного отдохнув и набравшись сил, мы продолжили свой путь.
