Ее удаляющиеся шаги затихли и вдруг в кармане зазвонил телефон. Как странно. Совсем немногие знают мой личный номер. Не то чтобы я его скрываю, просто не такое уж большое количество охотников мне звонить. Номер незнакомый. Становится еще любопытнее. Кому это я понадобился в столь поздний час? Что за срочность?
— Слушаю.
Несколько секунд в трубке было тихо.
— Соколов?
— Он самый.
— Ну а я Морозов Матвей Арсентьевич, слышал, наверное?
— Тогда понятно… А я-то думаю, кто может звонить по ночам? Оказывается Морозов порядочных людей глупостями донимает, воспитанию неоткуда же взяться… Ну и что же тебе, угодно?
— Мне угодно тебе сучонку шею свернуть и как можно скорее…
— Вот как? Что же, я не против.
Здесь наши желания совпадают целиком и полностью. По дуэльным правилам будем драться или как собаки в подворотне?
— По правилам, — после небольшой паузы сказал Морозов.
— Договорились. Только с одним исключением.
— Это каким? — процедил Матвей.
— Драться будем без секундантов. Один на один.
Вновь тишина.
Я буквально чувствовал, как натужно скрипят его мозги.
— Слушай, Морозов, ну ты там рожай быстрее раз уж решил меня на дуэль вызвать. Я слышал, что ты тормоз, но это переходит все границы.
— Почему без секундантов?"
"— Странный вопрос. Потому что я тебе не доверяю, разумеется. Откуда я знаю кого ты захочешь притащить с собой? Ну а так все честно: ты хочешь убить меня, я хочу убить тебя… Вот и встретимся вдвоем.
— Хорошо.
— Что же, в таком случае за тобой вызов, а за мной оружие, время и место, — сказал я.
— Ты свой ход уже сделал, теперь моя очередь. Значит драться будем врукопашную, через несколько дней, когда я вернусь из поездки. Место скажу позже — жди звонка.
— Молись падл…
Слушать до конца что он там хочет мне сказать, я разумеется, не собирался. В тот момент, когда я засовывал телефон в карман, на подушки запрыгнул мокрый как мышь Тосик и Шушик, который казался еще холоднее, чем обычно.
— С кем ты там на ночь глядя разговариваешь, милый? — спросила Василиса и запрыгнула вслед за ними.
— Да так, есть один дурачок… Любит людям на ночь глядя гадости всякие говорить.
— Гад какой.
— Ага, сука редкая. Весь в отца. Надо будет при случае ему ремня дать.
— Ты ведь не будешь делать ничего такого, чтобы я вновь ездила к тебе в больницу каждый день? — спросила Василиса и посмотрела на меня тревожным взглядом.
— Разумеется нет, — успокоил я ее. Вот кто-кто, а девчонки точно пусть спят спокойно и ничего не знают о мужских делах.
