Ну, например, как к нему с просьбой найти свою трехлетнюю доченьку пришла первая клиентка. Ребенок, по ее словам, пропал во время прогулки, на девочке был розовый комбинезон, ботинки и шапочка. Вульф сразу сказал, что за поиски малышки он взяться не может, матери нужно обратиться в полицию, там есть специалисты, которые занимаются пропавшими детьми. У начинающего сыщика был всего один сотрудник, он сам, и никаких технических средств. Даже отследить звонок по телефону Вульф тогда не мог. Детективное бюро открылось всего пару дней назад.
– В полиции мне отказали, – зарыдала тетенька, – и в больших частных агентствах тоже! В «Поможем всем» мне посоветовали: «Найдите сыщика-одиночку, возможно, он согласится. Мы такими делами не занимаемся».
Макс изумился:
– Вы уверены, что правильно поняли тех, с кем беседовали?
– Конечно, – всхлипнула посетительница, – сначала они такими серьезными делались, просили фото, смотрели на него, смеялись, как припадочные, и отказывали в помощи.
– Покажите снимок, – попросил Макс.
Тетушка вынула из сумки альбом и открыла его.
– Вот! Посмотрите! Она красавица, умница! Доченька моя!
Вульф взглянул на первую страницу и понял, почему все, к кому дама обращалась до него, смеялись. Он увидел беленькую болонку в розовом платье. Первым желанием Макса было сказать клиентке: «Простите, поиск псов не мой профиль». Но он посмотрел на заплаканную хозяйку, перелистал альбом, понял, что болонка бесконечно любима дамой, и… нашел псинку.
Где? В пяти шагах от дома, в ларьке с сосисками. Болонку держали на диете, кормили по часам, боялись за ее здоровье. А она, проходя мимо ларька с хот-догами, всегда жалобно скулила и в один прекрасный день ухитрилась расстегнуть ошейник и удрать.
Макс вспоминает в моем присутствии только такие случаи. Все страшное, неприятное он мне никогда не рассказывал. Вульф не хотел, чтобы я помогала ему в работе, просто один раз ему понадобилось мое умение играть на арфе. Ну и пошло-поехало.
Муж дружит со своими первыми сотрудниками, кто-то до сих пор с ним работает, другие ушли из агентства, но мы со всеми поддерживаем хорошие отношения. Володя Костин, мой приятель, теперь лучший друг Вульфа. Константин Львович прекрасный специалист, но его нельзя назвать другом, чай мы пьем вместе только на работе. Понимаете теперь, почему, услышав, что Энтин сейчас у нас, я не удержалась от вопроса:
– Что случилось?
И в ту же секунду запел домофон.
