– Где ж мне поздним вечером находиться?
– Что с Максом? Какая муха его укусила? – зашумел наш друг.
Я встала так, чтобы Володя меня видел.
– Посмотри на Макса.
– Давно уже на него любуюсь, – разозлился Костин, – а пельмени кипят и…
Я не дала ему договорить:
– Что у него с лицом?
– У Макса? – уточнил Вова.
– Да, – хором ответили мы все.
– Ничего, – пробурчал Костин.
– Приглядись, – потребовала я.
– Вульф как Вульф, – забубнили из телефона. – Да в чем дело?
– У меня усы, – подсказал Макс.
Я захихикала, Роза Леопольдовна ойкнула.
– Усы? – протянул Володя. – И правда! Как я не заметил!
– Они мне идут? – еле сдерживая смех, спросил Вульф.
– М-м-м, – промычал Костин, – нет. Сбрей. Кусты над губой тебя состарили лет на десять. И цвет у них какой-то странный. Синий! Может, телефон так показывает? Не! Заросли на морде – это не твое! Я пошел пельмени жрать!
Экран погас. Макс спрятал трубку в карман.
– Кто-нибудь еще будет переживать об отсутствии у меня бровей? Сказал же, ни один человек не обратит на это внимания!
Глаза Краузе расширились, она схватилась за грудь и со словами:
– Умираю.
Валокордин! – умчалась в коридор.
– Для женщины, которая собралась на тот свет, она слишком ретиво носится, – развеселился муж и повернулся ко мне.
Я попятилась.
– Мама!
– Что на этот раз? – осведомился супруг. – Я стал обладателем бровей розового цвета, на которых висят синие кисточки?
– У тебя усы, – прошептала я, – темно-синие, почти черные.
– Где они находятся? – задал гениальный вопрос муж.
Я дотронулась до своей верхней губы.
– Тут.
Вульф погрозил мне пальцем.
– Нет, у тебя не получится разыграть меня! По глазам вижу – ты привираешь. Не умеешь лгать, как все, с честным видом.
С этими словами муж подошел к зеркалу, замер, постоял пару секунд и обернулся.
– Это не усы! Просто кожа почему-то изменилась.
– Ты несколько раз чесал пространство между верхней губой и носом, – вспомнила я, – пальцем водил туда-сюда. Может, чем-то руку запачкал? Вот и кажется, что усы выросли.
Макс зевнул.
– Я проголодался. Пойду поем!
– Мужчины эмоциональны, как кирпичи, – заявила из коридора Краузе, – с лицом беда, а у Вульфа аппетит разыгрался! Я на него смотрю, и у меня паника начинается. А он есть хочет! Случись со мной такой ужас, я надолго забыла бы о походах к холодильнику.
– Не вижу ни малейшего повода для истерики, – улыбнулся мой муж, – брови не пропали! Они просто переместились под нос.
– Куда? – прошептала Краузе.
– Стали усами, – заявил Вульф.
