Но для ребенка так себя вести – это стресс. Девочка стала во время напряжения насвистывать мелодии. А это тик! Да, да, именно нервный тик! Он проявляется в непроизвольном подергивании век, дрожании губ, пальцев, частом мочеиспускании, заикании… А у Фединой в художественном свисте. Ни один человек не способен постоянно себя контролировать, каждому надо дать волю своим чувствам. Алла свистит, чтобы при всех не показать, кто она есть на самом деле: злая, эгоистичная, злопамятная, не умеющая прощать особа. Как Федина отреагировала на слова: «Думал, на фото рядом с Аней ваш сын»? – «У меня нет сына!» Прошло много лет, а мать родного сына не простила.
Ладно бы он был уголовником, пьяницей, наркоманом. Правда, и таких детей матери любят. Алексей всего-то хотел выбрать профессию по своему вкусу, не имел желания стать пианистом. И, обратите внимание, Романа, племянника Олега, она тоже пыталась усадить за рояль. Но когда юноша запротестовал, Федина мигом дала задний ход, проявила чуткость, понимание.
Сейчас она гордится молодым человеком, рассказывает о его поездке со спектаклем в Лондон. Роман чужой, а Леша свой. Показательна и история удочерения Ани. В кабинете директора детдома Алла изобразила, какая она замечательная, полюбила сиротку, настояла на своем, девочка стала членом семьи. И что? А ничего. Теперь девочка своя. И ей достается по полной программе. Олег давно сбежал из семьи. Обратите внимание, жену это устраивает, главное, Барабанов не хочет развода, временами выходит с супругой в свет, посторонние считают их образцовой парой.
Посторонние! Вот оно, ключевое слово. Свои Алле не нужны. Да, Аня хотела ее отравить. В Уголовном кодексе есть статья о доведении до самоубийства. А в случае с Анной имело место доведение до убийства.
– Константин Львович, – остановил Энтина Макс, – у одних детей авторитарные родители, у других просто злые, у третьих равнодушные. Лампу в детстве кутали в вату, она в июле выходила гулять в теплых штанах и шапке. Мать ее в школу до десятого класса за руку водила.
Лампуша, у тебя возникало желание расправиться с ней?
– Нет, никогда, – ответила я, – еще в младших классах я сообразила: мамуля меня обожает, отсюда все наши проблемы.
– Любовью можно задушить быстрей, чем ненавистью, – вздохнул Димон, – наши клиенты – просто клуб сумасшедших. Нестерова из той же стаи.
– И что теперь делать? – спросила я. – Давайте вспомним, что уборщица Валентина съела вафельный торт и отравилась.
