— Вот что, госпожа…"
"— Леди! Леди Монх, — возмущенно поправила я.
— Леди в тех районах, где мы вас поймали, не ходят, — рыкнул следователь.
— Я была там по работе и уже уходила, — вырвалось у меня. Из нападающей я стала оправдывающейся, что заставило меня досадливо поморщиться, нужно стоять на своем.
— О, да, работа, — ухмыльнулся пошловато следователь, — знаем мы, как вы суккубы работаете…
— Я работаю на работе, как все другие образованные молодые леди, у которых нет семьи, которая могла бы их содержать, — строго ответила я.
— Я работаю в третьем отделении полиции. Пожалуйста, подайте туда запрос или как вы там оперативно обмениваетесь информацией. Мое имя леди Вероника Монх. И я все еще жду даму-полицейского, лекаря и того, что вы снимите с меня наручники, — я раздраженно встряхнула руками, звякая цепью.
— Кем именно вы работаете и почему находились ночью в неблагополучном районе? — не дал себя сбить с мысли следователь.
— Я работаю в архиве… и проверяла важную информацию по одному из дел, — пришлось признаться мне.
— Обратитесь пожалуйста к следователю Джонатану Ренслиру, он подтвердит, что мы работаем над этим делом вместе.
Рядовой удивленно покосился на своего начальника, даже перестав записывать, а тот не смог удержать на лице покер-фейс от шока.
Дверь за моей спиной распахнулась так, что ударилась о стену, заставив меня вздрогнуть:
— И над каким именно делом мы с вами вместе работаем, леди Монх? — неожиданно послышался голос Ренслира, которым, казалось, можно было замораживать воду.
— Почему вы были в этом районе, сорвав тем самым глобальную поисковую операцию, в которой были задействованы три разных участка и сотни людей?
Я с трудом заставила себя обернуться, чтобы увидеть Ренслира. Он был одет в непривычную дорогую одежду: фрак, начищенные до блеска ботинки, шелковая рубашка и цилиндр, в руках трость с золотым набалдашником. Будто не простой следователь, а настоящий лорд. Лицо его казалось бы спокойным всякому, кто не знает его лично, но я ощущала ярость, направленную на меня.
— Я не хотела, — пискнула растерянно, почувствовав себя не взрослой самодостаточной женщиной, а какой-то малолетней дурочкой, которая вечно косячит.
Глава 27
В голливудских фильмах частенько рассказывается о приеме «добрый и злой полицейский», когда один следователь нападает на подозреваемого, а другой ему вроде как сочувствует, тем самым втираясь в доверие, чтобы тот ему все рассказал.
