— Алтарный камень, который стоит в центральном зале, совсем не обычный, он видоизменен для какого-то ритуала, — заметил Ренслир, а меня передернуло.
— Вы бредите, — Мэтью опять ушел в отказ, а его левая бровь задергалась в нервном тике, что, как мы уже поняли, говорила о внутреннем конфликте из-за управляющего контура. Мать что-то внушила ему по этому поводу.
— Ты же сделал другой алтарь своими руками, почему его заменили? — напомнила я.
— Мама сказала, что лилии — это пошло, она уже подготовила другой камень.
— И тебя это не удивило? Ты присматривался к камню? Не заметил в его магических структурах необычных элементов? — наседал Ренслир.
Мэтью задергался еще интенсивнее, а потом у него начали закатываться глаза, его забило, будто в приступе эпилепсии. Ренслир тихо выругался и отступил. Пришлось несколько минут подождать, пока он отойдет, потом я поднесла Мэтью воды.
— А что твоя матушка сказала, когда ты сообщил ей, что хочешь жениться на мней? — я решила подойти к вопросу с другой стороны.
Мэтью глянул на меня с грустью и потупился:
— Сказала, что я опять связался с какой-то швалью, что в семью должна войти только настоящая леди из высокого рода с хорошим приданым и магическими способностями. И что меня прошлый опыт ничему не научил.
Какая «милая» женщина. Мэтью поднял на меня чистый взгляд:
— Но я был уверен, что мы будем счастливы, я уже не какой-то там студент, у меня свои проекты и заказчики, и, если бы она лишила меня наследства, ничего страшного не случилось бы.
Я все равно настаивал на своем, и она поняла!.. — он светло улыбнулся.
— Она одобрила свадьбу, когда узнала, что Вероника — суккуб? — хмуро уточнил Ренслир.
Мэтью глянул на него сперва растерянно, а затем нахмурился, кажется, припоминая конкретный разговор.
— Она поняла меня… поняла, что я влюблен и мы будем счастливы… — как-то растерянно пробормотал он.
У меня создавалось ощущение, что у него в голове несколько альтернативных реальностей, которые иногда конфликтуют друг с другом.
Интересно, это он в мамочку такой с прибабахом, или это следствие ее экспериментов? Было жаль его, но в то же время страшновато находиться рядом.
— Думаю, леди Лерой поняла, что ее время на исходе, мозг продолжил разрушаться, а все ее эксперименты ни к чему не вели. Она не могла воспроизвести те природные механизмы, которые происходят в резерве суккубов и инкубов и которые помогают нам «переварить» чужую энергию и присвоить ее, — задумчиво произнес Ренслир.
