Вероятно, это она придумала и вела разработки артефакта для перекачивания энергии, а ее учитель и одновременно любовник присвоил себе разработки, держал ее даже не на должности ученицы, а секретаршей. И, когда она забеременела, отказался жениться. Поэтому она и сломала артефакт, чтобы отомстить ему и убить вроде бы случайно, но сама же попала под действие своего изобретения. Она спряталась, потому что ждала поломки, но не слишком хорошо, поэтому ее достало. Так она хотела отомстить своему любовнику.
— Что за бред вы несете? — еле ворочая языком, встрял Мэтью и поднял голову.
— Какой любовник? Они же были женаты. В роду Лероев не может быть порочащих связей или неравных браков, мама говорила…
Джонатан обидно рассмеялся.
Глава 128
Вероника
Пока я слушала подробности, как оказалось, внебрачного рождения Мэтью, просто офигевала от достижений его гениальной и, кажется, сумасшедшей мамаши. Это ж надо было такое придумать! Конечно, то, что именно она изобрела тот старый артефакт и сама испортила — лишь предположение, но, учитывая все, что нас окружает, я была склонна поверить в версию Джонатана.
— Не может быть. Она… я даже не знал, что отец умер до моего рождения. Мама рассказывала, как он любил меня и возился, просто я не помню, потому что был слишком мал…
Услышав это, я удивленно присвистнула. Ничего себе, она переплюнула даже истории про «твой папа космонавт».
— Так ты, поверив в эти россказни, убил Элизабет Мотьер, чтобы не допустить бесчестья? — жестко ухмыльнулся Ренслир, а я отшатнулась.
— Вы с ума сошли, — зло рыкнул Мэтью и дернулся, пытаясь вырваться из оков. — Все, что вы рассказываете здесь — бездоказательный бред, как я мог хоть на миг усомниться?!
— Элизабет определенно была задушена, это факт, — жестко ответил Ренслир и вытащил из внутреннего кармана какую-то карточку: — не могла беременная женщина повеситься на качелях на такой высоте. Завязать узел, стоя на качелях — это же бред. А других каких-то стульев или других подпорок рядом не было. Самоубийцы за собой не убирают, знаете ли.
Я отвернулась, даже не собираясь смотреть на изображение, и слов хватало, фантазия работала слишком хорошо. А вот Мэтью прикипел взглядом к фотографиям:
— Как же это… как это могло произойти… я не понимаю… если она не сама…
А у меня в голове вдруг будто прозвучали слова, сказанные старухой:
— «Тело, висящее на дереве, раскачиваемое ветром, ужасный фиолетовый след прямо на шее», — медленно повторила за ней я и встретилась взглядом с Ренслиром.
