Только сердце глухо бухало в груди, отбивая своим ритмом: «если бы это было не шуткой»…
— Элизабет, иди-ка, сядь рядом, я посмотрю на тебя. Какая же ты красавица! — подозвала меня матушка Мэтью, привычно называя именем его погибшей девушки.
— Я Вероника, — без раздражения на женщину с неработающей уже памятью напомнила я. У моей бабушки тоже была деменция перед смертью, что ж тут поделать. Леди Лерой относилась ко мне вполне позитивно в те редкие моменты, когда мы сталкивались.
— Ох, точно-точно, конечно, Вероника.
Прости-прости, деточка, старая я что-то стала, пора давно в могилу…
— Что вы, леди Лерой, вам еще сто лет жить, — улыбнулась я.
Старушка действительно выглядела хорошо, несмотря на проблемы с памятью. В сдержанном платье цвета пыльной розы и со шляпкой в тон она напоминала мне покойную английскую королеву в те года, когда та уже была старушкой, но все еще крепкой пожилой леди с милой улыбкой и несгибаемой, казалось тогда, осанкой. Я присела рядом на диван, большинство гостей, понимая, что леди ничего не запомнит, предпочитали ее избегать.
На шее матери Мэтью красовалось жемчужное колье, похожее на то, что он подарил мне, немного трясущиеся руки теребили браслет из жемчуга с крупным прозрачным камнем.
— Ты так добра ко мне, Элизабет, всегда была очень добра, — она ласково похлопала меня по руке. Я уже и поправлять не стала, чего зря воздух сотрясать? — Жаль, что в прошлый раз ничего не вышло.
Я напряглась. Вообще-то, Мэтью так и не рассказал мне, что случилось с его бывшей невестой, как она погибла: заболела или произошла какая-то авария.
Его матушка, конечно, не слишком достоверный источник информации, она все путает и забывает, в разговоре иногда приходится говорить одно и то же несколько раз буквально через пять минут, но все же черт меня дернул спросить:
— А почему ничего не вышло в прошлый раз?
Леди Лерой покосилась на меня удивленно, будто я спросила какую-то глупость, но я изобразила наивную дурочку: улыбнулась и похлопала пару раз ресницами.
— Ну, ты же была ему не пара, конечно! — сварливо проворчала леди Лерой, отдергивая от меня руку. — Где же это видано: мой Мэтью представитель древнего рода Лероев, родственник Роев, которые председательствуют в парламенте, а Элизабет — какая-то простушка, дочь торговца. Нет, не пара они, — она покачала головой. — Вот ты, Вероника, совсем другое дело, — и пожилая леди опять довольно улыбнулась.
Я растерялась. Как-то это не так звучало.
