В Глинде он видел опасность — бабушка и дедушка могли передумать и признать внучку, например, воспитанницей и затем оставить ей, а не ему свое состояние. Поэтому он регулярно на семейных встречах начал рассказывать придуманные и реальные истории о суккубах и инкубах, последствиях встреч с ними.
Лорд и леди Варнгус были людьми достаточно рациональными и подобные разговоры не поощряли, а вот Отилия их обожала. С одной стороны, эти россказни снимали с нее ответственность за ее «грехопадение», а с другой пугали мыслями о судьбе дочери, которую она посчитала больной суккубством.
В каком-то смысле ненависть к людям с демонической кровью даже сблизила супругов, но было поздно.
Совершенно неожиданно лорд Ланфрид, который так ждал смерти своего тестя, погиб сам, свалившись в карете с моста в реку, и Отилия осталась независимой самостоятельной женщиной, наследницей небольшого, но все же состояния мужа. Тут-то и выяснилось, что он имел на содержании суккубшу и даже пару внебрачных детей.
Конечно, Отилию это просто убило, ей-то казалось, что он единственный ей близкий человек, по крайней мере, по ненависти к инкубам, а вон как вышло.
Родители попытались опять взять Отилию под свой контроль, но уже не преуспели, она была совершеннолетней вдовой и в опеке не нуждалась. Конечно, за ней водились странности, но, когда желала, она себя контролировала.
Тем временем у Отилии были свои заботы. Кроме счетов, оставшихся от мужа и его дел, ей нужно было срочно искать лекарство для единственной дочери, чтобы та не превратилась в развратного энергетического вампира.
И неожиданно такое лекарство нашлось. С ней связался человек, который обещал ей помощь, а также передал список людей, которые также будут заинтересованы в такой работе.
— Кто он? Как его зовут? — насторожился я.
Она отрицательно покачала головой:
— Я дала магическую клятву, что не выдам его. Впрочем, я ничего толком и не знаю, он всегда назначал встречи ночью в безлюдных местах, приходил в черном плаще и с артефактом отвода глаз.
Но это редко. Чаще просто присылал письма с инструкциями, которые я должна была сжигать.
— И ты их сожгла, Тиль? — напряженно выдохнул я.
Лицо женщины исказила злая усмешка:
— Я оставила их в качестве гарантии на всякий случай. Они в тайнике в моем поместье, он открывается только с помощью кровной привязки, но Глинда сможет…
— Спасибо, — выдохнул я и припал к ее руке. Наконец-то у нас появились зацепки.
