— Тише-тише, все хорошо, Глинда, теперь ты свободна, — зашептала я, припомнив имя, что называла ее мать, и укутывая суккубшу своей энергией.
Девушка присосалась к моему резерву, будто новорожденный котенок, вцепилась руками в локоть, наделав дырок в рукаве и расцарапав кожу. Пришлось тщательно следить за тем, чтобы она не опустошила мой резерв, внутри сразу поселилось прохладно-опустошенное ощущение, которое постепенно нарастало.
Лекарка опять окутала Глинду изучающими заклятьями, тщательно следя за происходящим:
— Она исцеляется, процессы в организме приходят в норму.
Потребуется время, но по крайней мере она уже не умирает, — с облегчением выдохнула она и посмотрела на меня с благодарностью.
Я кивнула.
Глинда пила силу, обливаясь и захлебываясь, но никак не могла бы сама отцепиться, даже хотя ее крошечное недоразвитое средоточие не могло уже принять эту силу. Пришлось насильно закрываться.
— Все-все, все уже нормально, немного подождем, и, когда сможешь принять эту энергию, тогда уже… — попыталась объяснить я девушке, которая смотрела на меня в отчаянье.
И тут она перевела взгляд на стоящего рядом артефактора, который изучал магическим зрением браслет. И тут же ее облик потек, и она превратилась в лекарку, улыбнулась соблазнительно. Настоящая работница полиции возмущенно охнула, а вот артефактор, оторвавшись от своих исследований, глянул на двух одинаковых девушек растерянно.
Я ощутила, что молоденькая суккубша готовится выпустить привораживающую магию.
— Глинда, нет! — строго прикрикнула на нее.
— Ну-ка прекрати, сосредоточься на мне, дыши…
— Я не могу…
— Ты можешь, все это могут, — поймала ее взгляд с расширенными зрачками. — Вдох-выдох, вдох-выдох, медленно. Ты сыта, тебе не требуется сейчас сила.
— Но потом…
— И потом не потребуется. Теперь ты всегда будешь сыта, верь мне, я тебя всему научу.
С трудом, но все же удалось заставить девушку вернуть свой обычный облик, но из-за этого я не могла отойти от нее ни на шаг. Нормальных артефактов для суккубов у полицейских не нашлось, только старый браслет, который вызвал у Глинды приступ паники.
А когда она боялась, то пыталась выпустить любовные чары. С такими молодыми и необученными суккубами мне еще не приходилось встречаться. Глинда рассказала, что мать заставила ее жить в изоляции только среди женщин, чтобы она не могла стать «гулящей девкой» — это было ее выражение. Над ней ставили эксперименты: поили какими-то составами, надевали разные артефакты.
