Но в отношениях — настоящий идеал, всегда понимающий и принимающий. Мы ни разу не ссорились, даже в мелочах, абсолютное взаимопонимание.
Или вежливое безразличие?
Нет, неправда, я всегда считала, что идеальный брак должен выглядеть именно так, никогда не понимала знакомых, которым нужно чтобы море эмоций, то чашки бить, то в спальне мириться, все эти итальянские страсти не для меня. И, кажется, Мэтью был идеальным мужчиной именно для этих отношений, но… и ведь мне даже было нечего сказать после этого «но», не было никаких нормальных разумных причин, чтобы говорить «но»! Но…
Он познакомил меня со своей матушкой, которая оказалась уже пожилой женщиной с проблемами с памятью.
Она жила в поместье со слугами, которые за ней присматривали. Отец Мэтью был магом и мог бы прожить долго, но работал на правительство. Никто даже не знал толком, что произошло, просто однажды он не вернулся, а коллеги сообщили, что он погиб. Не то нападение, не то взрыв в магической лаборатории, не то что-то еще. После этого матушка Мэтью сдала, тем более, что она была простым человеком с привычным мне сроком жизни, ей было уже больше восьмидесяти.
Из-за смерти отца Мэтью и не пошел работать в опасные места после учебы, хотя его звали много куда, как перспективного выпускника магического университета.
Один только момент меня напряг в этой встрече с матерью Мэтью. У него сработал артефакт связи, и он вышел ненадолго в другую комнату, оставив меня с леди Лерой пить чай в гостиной. Я как раз жевала очередное пирожное, когда пожилая женщина наклонилась ко мне и похлопала меня по руке:"
"— Надеюсь, ты больше не обижаешься на Мэтью, Элизабет? — спросила она, заставив меня закашляться.
Я замотала головой, не в силах выговорить, что я — никакая не Элизабет, так, кажется, звали погибшую невесту Мэтью. — Ты должна его понять, вы не ровня…
— Это не Элизабет, а Вероник, мама, — жесткий и какой-то холодный голос Мэтью заставил меня вздрогнуть.
— Но… как же… — его пожилая матушка растерялась.
— Ты опять все напутала, — на лице у мужчины появилась привычная ласковая улыбка.
— И тебе пора подремать после обеда.
— Да-да, конечно… — пробормотала пожилая леди с трудом поднялась на ноги, опираясь на руку верной служанки. — Я рада, что вновь увидела тебя Элизабет, очень мило с твоей стороны навестить меня. Хорошо, что ты все поняла и простила Мэтью.
— Прости, она не знает, что говорит, — пробормотал он с нервным смехом.
— Я понимаю, это болезнь, — покивал я.
