Мы спокойно посидели-пообедали, а потом он, как всегда, проводил меня до дома.
Правда, потом в поведении молодого человека начали проскальзывать некоторые странности. Он начал иногда следить за своей возлюбленной, еще не ставшей ему даже невестой. Не провожать ее по делам, как прежде, а именно преследовать тайно, будто проверяя.
— Я не знала, что и думать. Гадала: может, он беспокоится обо мне, поэтому хочет присмотреть. Но почему не подойти? Но я решила, что так и надо, не стала ничего говорить.
Потом начались странные вопросы.
Уильям выяснял разное о семье Саманты, о ее родителях, об их состоянии и приданном. Она честно сказала, что после побега рассчитывать не на что. Потом Уильям стал расспрашивать о том, как Саманта справляется со своими способностями и что она умеет.
— Я не так уж и много умела. Меняла внешность только непроизвольно, пока не было браслета. А как получила его, то стала сохранять свою внешность. Чтобы принять чужой облик осознанно, мне нужно было быть хорошо знакомой с этой женщиной, видеть ее вживую: не только внешность, но и мимику, жесты, прочее.
Я видела, как ты, например, можешь сменить облик полностью: и рост, и фигуру, и одежду. Я так не могу, я меняю только лицо, волосы, руки, шею — то, что видно из-под одежды. Я совсем еще молодой суккуб. Например, облик, который я взяла, когда приехала в столицу, принадлежит гувернантке, которая воспитывала меня с детства.
Вообще-то, Саманте повезло. Кроме суккубской наследственности, в ее генах наследили еще и маги, и у нее были небольшие способности.
Их было недостаточно, чтобы обучаться магии, но зарядить амулет или накопитель она могла. Те, к кому родители обращались за консультацией, именно этим объясняли то, что ее не поглотила известная в народе суккубская жажда энергии.
— Уильям спрашивал, как я питаюсь, откуда беру силы. И эти вопросы, намеки… они были такими… неприятными, — морщилась девушка. — Я видела, что он меня в чем-то подозревает, хоть раньше я никогда не давала ему поводов.
Я пыталась объяснить ему, что из-за магического дара я не нуждаюсь так сильно в энергии, он кивал, но я понимала — не верит. Я еще попыталась ему рассказать о том, что, когда фотографирую любящие семьи, когда вижу их у себя в салоне, это помогает, как будто наполняет меня силой… но он не понял. А вы понимаете?
— Конечно, милая, — кивнула я. — Любовь, даже не направленная на нас, подпитывает наши силы, поэтому я и открыла это агентство.
