Там оказалась светлая комната, похожая на маленький антикварный магазин. Скорее всего, букинистический. Кроме книг – различные штучки непонятного назначения, шкатулки, череп какого-то животного и много-много всего интересного…
– Присаживайся, – предложила хозяйка кабинета.
Только теперь я увидела круглый столик у окна и четыре стула.
– Спасибо, – машинально ответила я, нерешительно присаживаясь на край ближайшего стула.
– Прочему ты все время благодаришь? – шуршала пакетиками за дальним столом преподавательница.
– У нас так принято.
– Теперь не «у нас», Надя. Могу я так тебя называть?
Я кивнула. Какой у меня выбор?
– Теперь ты дитя этого мира.
– Почему вы так решили? – удивилась я.
– Если он тебя не выкинул в первые трое суток или не убил, значит, принял. И у тебя изменилась внешность.
Мне стало не по себе от перспективы, которой удалось избежать.
– Откуда вы знаете?
– Мир слухами полнится, – неопределенно ответила Пиграно.
Надо думать. Здесь к ним тяготеют больше, чем на Земле.
– Да, я сильно изменилась, но не кардинально.
– С людьми из технических миров так всегда. Вас сложно полностью изменить, вы тяжелые дети, – со знанием дела ответила преподаватель, заливая в чашки кипяток.
– Мы… – начала я. – Это нам здесь тяжело.
– Конечно, тяжело. Я слышала о твоем конфликте.
Я угрюмо промолчала, так как не приучена говорить одному преподавателю о другом. Но Пиграно все поняла. Удивительная женщина!
– Не переживай, я ему твои слова передавать не собираюсь.
Впрочем, как и другим.
Я подозрительно посмотрела на преподавателя.
– У него сложные отношения с коллегами, – пояснила она.
Неудивительно.
– Но он прекрасный специалист в своей области. Если хочешь мой совет… попробуй взять от него все знания, какие сможешь.
Хороший совет, но вот выполнимый ли?
Пиграно поставила передо мной чашку, в ней плескалась подозрительная сине-сиреневая жидкость.
Не желая обижать хозяйку отказом, я пригубила…
Умм… Прекрасный вкус неизвестных ягод.
Необыкновенно! Вот бы рецептик.
Присев напротив меня, Пиграно спросила:
– Как ты относишься к моему предмету?
Я стушевалась:
– Мм… Он очень необычный.
Кивнув, преподаватель заметила:
– Скептически. Понимаю. В вашем мире наше ремесло не в чести?
Наше?
– Мм… Нет. К нему относятся довольно недоверчиво и не принимают всерьез.
– Это понятно. У вас закрытый мир, и дар виденья в нем проснуться не может. Тем интереснее, что он так ярко выражен у тебя.
