Честно говоря, аппетита она не вызывала. Рядом, на тарелке, лежали кусок мяса с голубоватыми прожилками и овощи, такие же я попробовала у Роды. В стакане была жидкость, чем-то напоминающая наш кисель, только зеленого цвета. М-да…
В этот момент желудок заурчал, давая знать, что он голоден и возмущен задержкой. Делать нечего. Я здесь надолго, а питаться нужно. Смотря, как Вуку ковыряется в своей тарелке, без всякого энтузиазма и постоянно морщась, я пришла к выводу, что либо переварю все это, либо отравлюсь.
Придется пробовать."
"Я зачерпнула подозрительное варево и пригубила. Пришла к выводу, что на вкус вполне прилично. Попробовав еще ложечку, окончательно поняла – очень даже ничего. Конечно, со стряпней Роды не сравнить… но этот мир не знал нашего общепита! Особенно столовского. Чем там кормят – это страшно! Или то, что можно съесть в каком-нибудь кафе. Вот где русская рулетка. А тут вполне нормальная пища. Да еще бесплатная. Да на заводе, где я работала юристом, люди передрались бы за такой обед.
Ведь после нашей столовки некоторые на больничный уходили.
Вуку смотрела на меня совершенно шокированная – я за обе щеки уплетала первое и плотоядно поглядывала на второе.
Из представителей моего потока многие морщились, а иные и вовсе отказались питаться. А вот второкурсников (их отличали цифры два на мантиях) я бы назвала пообтесавшимися и несколько присмиревшими. Не то что мы… Кто-то из моих одногруппников решил пожаловаться повару на еду, на что получил ответ: «Не нравится – не ешь».
Третьего курса здесь не было: он находился на практике. А вот четвертый и пятый можно было назвать пришибленными. Они что-то читали и ели урывками, практически не жуя, и осоловело поглядывали по сторонам. В общем, выглядели совершено неадекватными. Но что-то здесь было не так.
Приступая к мясу и овощам, я с набитым ртом спросила у соседки:
– А что, старшие студенты не доминируют над младшими курсами?
Вуку с удивлением на меня посмотрела:
– А зачем?
– Ну… Чтобы показать, что они здесь дольше и имеют больше прав, опыта.
Странно на меня покосившись, Вуку ответила:
– В их опыте и так никто не сомневается. А в остальном все студенты Академии равны.
– Ну это понятно, – отмахнулась я. – И что, никто из студентов не придерживается другого мнения?
– Нет, – недоуменно помотала головой соседка, не понимая, что я хочу от нее услышать.
А я не могла поверить в то, что слышу.
– И никто никого не обижает? – уточнила я.
