Или интерес? Об этом я и спросила Славу, который сидел на крыльце и невозмутимо наблюдал эту картину, хотя девица кидала призывные взгляды и на него.
– Драконы обычно хорошо контролируют движение своего хвоста. Отсутствие контроля считается либо слабостью, либо проявлением власти, – тут же пояснил оборотень.
– В смысле?
– Ну они используют его при поединках, в личной жизни, для обозначения статуса. Хвост очень символичен. Нерассчитанное движение говорит о слабости и глупости. В данном случае – о молодости и беспечности.
Перед нами дракон не чинится.
Тут я ощутила напряжение, и хвост ящера с силой ударил по кусту – листва осыпалась.
Ни фига себе!
– Если Рода увидит, она тебе его отрежет, – негромко проговорила я, зная, что Дима меня услышит.
Хвост присмирел, но злость в драконе плескалась немалая.
– Злится, что я тебе рассказал, – усмехнулся Слава.
– Да, я заметила, что у Димы много секретов. Очень интересно было бы их узнать, как и твои.
Слава замер.
– О чем ты?
– О том, что ты почему-то не едешь домой.
Дима, к примеру, поругался с родителями и братом. А вот что здесь делаешь ты, когда у тебя есть семья?
– Мне нельзя туда ехать. Так постановил совет моего рода, – немного грустно ответил оборотень.
– И что же заставило их выпереть тебя?
– Что?
– Ну… Попросить тебя покинуть род? Ведь не по своей же воле ты оттуда уехал?
Слава молчал, и в сердце его разлилась такая боль, что я, вскочив и вытаращив глаза, бросилась к бочке с водой, чтобы умыться и прийти в себя. От забора раздалось шипение и повеяло злостью.
Постепенно боль стала сходить на нет.
– Боже, что это было? – спросила я, вернувшись на место. – Ты что, гей и из-за неправильной ориентации тебя выгнали?
– Кто я? – не понял оборотень.
Может, в этом мире это как-то по-другому называется?
– Ну тебе нравятся мужчины? Я заметила, что ты совсем не обращаешь внимания на женщин.
В первое мгновение ничего не происходило, а потом случились сразу две вещи. Раздался хохот дракона – ему было очень весело, – и обиженный оборотень высказал мне:
– У меня есть девушка, которую я люблю! Мне другие не нужны!
И, поднявшись, ушел в дом.
Ох какие мы правильные и верные! Хоть чем-то этот мир мне близок.
Девица у калитки, увидев, что ее кавалер смеется без причины и вообще странно себя ведет (нас же она не слышала), пошла дальше по улице, а Дима присел рядом со мной, все еще посмеиваясь:
– Ты его обидела.
А то я без этого академика не догадалась бы.
– Он переживет, никуда не денется.
