И имею право…
— На что?
— Знать! Если мне есть чего опасаться…
— Тебе — вряд ли.
— А тебе? Ты же из-за него, да, домой помчалась?
— Можно и так сказать. Глупая, забыла, что от него так просто не отделаешься. Он только один раз дал мне шанс…
— Шанс на что?
— Все не разрушить.
— Мам, — закатываю глаза, — ты говоришь загадками. Я не понимаю.
— Тебе и не нужно ничего понимать.
— А может, я все-таки буду сама решать, а, мама? Ты тридцать один год скрывала от меня правду.
— Поверь, правда — это меньшее, что тебе нужно.
И тут мне в голову приходит догадка, от которой у меня кровь стынет в жилах:
— Он что… он тебя изнасиловал?!
— Не выдумывай!
— А что? Он старше… Он не в твоем вкусе!
— Много ты о моем вкусе знаешь, — в очередной раз фыркает мама, а меня ее пренебрежение уже до печенок достало!
— Так расскажи! Почему я должна гадать о том, что случилось?
— Ничего не случилось. Дурой я была! Молодой, романтичной дурой. Георгий же… Сама говоришь. Взрослый мужик. Авторитетный вор в законе. Полстраны под ним.
А тут я… писюшка. Двадцать семь лет. Расследуйте, милочка, преступную деятельность…
— Ма-а-ам, — шокированная, протягиваю я, а та меня будто не слышит.
— Да он уже на втором допросе веревки из меня вить начал…
— В смысле — ты… эм… он был твоим подозреваемым?!
— Был-был, да… Я такой дурой была. Такой непроходимой дурой… Повелась на блатную романтику. Все вообще на кон поставила, идиотка. Сейчас оглядываюсь и не понимаю, как вообще из этого выплыла чистой. Могла же все потерять.
Сама сесть могла, понимаешь?
— Мам, я в полном шоке.
— Ты сама хотела правду. Я предупреждала… Спать давай. Поздно уже.
ГЛАВА 18
«Крутой у тебя батя».
В темноте комнаты экран телефона — единственный источник света. Я специально замуровалась, и даже шторы задернула поплотней. Так лучше думается.
«Спасибо, что подвез его».
«Это я с дальним прицелом. Твоя мать меня явно ненавидит. А раз уж мы планируем совместное будущее, мне в твоей семье явно не помешают союзники».
«Не уверена, что этот человек станет частью моей семьи».
"
"«А что так?».
«Это не телефонный разговор. Завтра. Ладно?».
«Вот умеешь ты как следует прогреть».
Ну, простите. Я же не могу написать, что мой отец — вор. Еще и в законе. В общем-то, далекая от этого всего, даже я знаю, что воры находятся на вершине иерархии бандитского мира. Другое дело, что никогда раньше мне не приходилось с этим самым миром сталкиваться. И вообще, мне казалось, это что-то из дремучего прошлого.