Ну, что ты, милый! Разве я когда-нибудь давала тебя в обиду? Мне кажется, хуже ничего нет, когда парня растят две не чающие в нем души бабы. Собственно, я именно поэтому отдала Давида в спорт. Чтобы мы с мамой не задушили его любовью. Ведь как было? Дава чуть споткнется — мы тут же охаем. Дава залез на горку — мы в полуобмороке. Понимая, что так нельзя, я методично выкорчевывала из себя нездоровое желание оградить сына от жизни, и каждый раз тормозила мать, когда ту, на мой взгляд, заносило в какие-то крайности.
Матери явно не нравится то, что я пресекла ее попытки познакомиться с учителями Давида.
Вон как недовольно она поджимает губы, заставляя меня тем самым ужасно нервничать, потому что с детства мой самый большой страх — страх расстроить маму. Конечно, это ненормально, и я с этим борюсь. Но пока с переменным успехом. На языке все еще вертятся заискивающие банальности, которые могли бы вернуть мне расположение матери тут же. Вы не ошиблись, мне тридцать один год, а я все равно дьявольски завишу от ее одобрения.
И даже понимая, насколько это нездоровая тема — ничего не могу с этим сделать. Если честно, одно то, что я упорно молчу, вместо того чтобы попытаться оправдаться, для меня уже огромный шаг вперед. Напряжение в салоне такое, что я начинаю опасаться за сохранность электропроводки. Звонок телефона — почти как спасение.
— Да!
— Доброе утро, Сара. Слушай, нам тебя скоро ждать?
— А что такое? — настораживаюсь я. Сейчас время завтрака — не самая горячая пора для нашей кофейни. Обычно в первой половине дня ребята успешно справлялись без меня.
— У нас какой-то дурдом. Так и не объяснишь. Приезжай, а? Посмотришь.
Вообще-то с утра я собиралась утрясти кое-какие дела в налоговой, но раз так… Включаю поворотник и перестраиваюсь в правый ряд.
— Ты не против заехать ко мне на работу? — натянуто улыбаясь, интересуюсь у матери. Та небрежно ведет плечом. Я крепче сжимаю пальцы на руле. Если учителям Давида удалось избежать экзамена на профпригодность, то мне, похоже, предстоит еще один.
Когда же, блин, это закончится?!
На первый взгляд в кофейне царит тишь да благодать. Все столики заняты, но ощущение толпы отсутствует, потому что за каждым столом сидит один-единственный посетитель. И почему меня вызвонили с утра, остается все еще непонятно.
— Что тут у нас? — ловлю администратора.
— А ты не видишь? — заламывая руки, обводит зал беспомощным взглядом. Приглядываюсь повнимательнее. Девчонки сидят — все сплошь красотки. Каждая в макияже и при параде.