— Не все истории заканчиваются хэппи-эндом, — мягко заметил Бекетов. Я покивала, мол, конечно-конечно. Но грусть никуда не делась. Было реально что-то печальное в том, что все так закончилось. Вроде никто не виноват, как выяснилось, но поезд уже ушел… Ушел, несмотря на то, что ни у мамы, ни у отца не сложилась личная жизнь.
— Мам, ну что вы стоите? Нам надо выдвигаться, — басит Давид и застывает на пороге: — Ух ты! Ни… чего себе. Михалыч охренеет.
Хотелось бы. Всю дорогу до ресторана я не нахожу себе места, представляя его реакцию.
Правда, на подъезде к залу торжеств мои мысли несколько сдвигаются в другую сторону. Я смотрю на ряды припаркованных по обе стороны дороги машин и никак не могу уложить в голове, как так вышло, что скромная свадьба, на которую я согласилась, приобрела такой грандиозный размах. И главное, я даже не представляю, кого в этом винить. Всякие маститые политики, звезды и бизнесмены, которых я вижу в зале — это, конечно, на совести моего свекра. Еврейская диаспора в полном составе — это уже маман.
Молодежь и явно неуютно чувствующие себя в пиджаках мужчины — спортсмены, друзья и подопечные моего муженька. А вот эти матерые дядьки в костюмах гробовщиков, кто? Господи, только бы не братва. Папа ведь отошел от дел, не так ли? К тому же ты, пап, вроде как не хотел светить семью! Недаром к «алтарю» меня поведет Дава!
Да сколько же здесь народу?
Торта точно не хватит всем — с ужасом понимаю я, обводя паническим взглядом собравшихся. И вот тут-то я и замечаю своего мужа! Да-да, уже мужа, мы расписались еще вчера.
А сегодня нас просто ждет торжественная церемония. Девочка-устроитель мечется, заставляя гостей рассесться на стульчики по обе стороны от прохода. Перед глазами мелькают чьи-то лица, спины, замысловатые прически великосветских дам, но в этом бардаке мы никого и ничего не видим. Есть только я и он. И музыка?
— Мам, кажется это сигнал к тому, что надо идти.
Иду. Как во сне… Волнуюсь страшно. Колени подкашиваются. Но держит влюбленный взгляд моего мужчины.
И стоп-кадрами — наше будущее.
— Дамы и господа, мы собрались здесь…
В его руке моя рука… Его плечо, на которое я тайком опираюсь. Хочется, чтобы это все поскорее закончилось, и чтобы никогда не заканчивалось. Повторяю дрожащим голосом супружеские клятвы. Они слишком сентиментальные, и у меня опять выступают на глазах слезы.
— Не плачь, правда, я буду хорошим мужем… — божится Бекетов. Я хохочу, хватаясь рукой за лацкан его пиджака.