Я же осталась дрожать посередине раздевалки в одном белье и в балетках, которые успела обуть, и которые отбирать у меня девушки не стали.
Из глаз потекли слёзы. Я начала мерзнуть и обняла себя руками, присела на лавочку. И что мне теперь делать? Я даже помощи попросить не могу выйти, все увидят меня полуголой…
— Кто тут ноет? — услышала я голос Даниила и сжалась в ком.
Господи, ну за что? Только не он.
Даниил услышал мои всхлипы и пошёл на звук.
Спустя несколько секунд он вошел в раздевалку и его карие глаза остановились на мне.
Мне хотелось провалиться сквозь землю раз и навсегда…
21.
ДАНИИЛ."
"По просьбе физрука всё ещё собирал мячи и маты, хотя все остальные давно переоделись и свалили. Когда уже шёл брать ключ, чтобы закрыть спортзал, что также доверил мне учитель, услышал всхлипы и тихий вой.
Девчачий.
Я поморщился.
— Кто тут ноет?
Вот уж что терпеть не могу — так это девчачьи сопли!
Но не закрывать же мне теперь её, кто бы там ни ныл, одну.
Придётся сначала вытурить плаксу.
Я пошёл на звук в девичью раздевалку и с удивлением обнаружил её.
Бэмби.
И почему-то раздетую. И с ней явно что-то случилось.
Она сжалась в ком на лавке, словно её только что били, и тихо лила слёзы на худые коленки.
— Ты? — вырвалось у меня.
Все слова от её вида поперёк горла встали. Было и жаль её как-то и…
Чёрт, я не мог удержаться, чтобы не посмотреть чего она такое прятала за мешковатой школьной юбкой.
Нечто очень даже красивое.
Тело у нее словно вылеплено скульптором.
Плоский животик, стройные ручки и ножки. Распущенные волосы падали на голые коленки. А из-под чёлки на меня смотрели заплаканные глаза.
— Отвернись… Не смотри… — попросила она так жалобно, что я даже троллить её не захотел и повернулся к ней спиной.
— Что случилось? — спросил я.
— Какой позор, грех… — шептала она, и снова стало жаль её. Вряд ли она хотела, чтобы я, или кто-то другой, видел её вот так, в одном белье. Не голая, конечно, даже в балетках, но всё же…
— Так почему ты в таком виде тут ноешь? — снова задал я вопрос.
— Почему не одета?
— Девочки… Они унесли все мои вещи. И одежду, и рюкзак. Мне нечего на…надеть.
От рыданий говорить толком не могла.
Вот как… Стервы малолетние. Так это игра такая с Бэмби. И меня она почему-то дико злила. Я им, мать вашу, поиграю потом.
— Я не могу отсюда выйти теперь.
— Сиди пока, — сказал я ей и вышел.
Дошёл до своей раздевалки и переоделся в школьную форму.
