Почему же я так его боюсь?
Какая-то энергетика у парня бешеная.
Тяжелая, подавляющая. Тёмная какая-то.
Такой нет у его брата.
Я по взгляду и энергетике парней легко отличаю их друг от друга с первой встречи, несмотря на то, что они и роста почти одинакового, оба плечистые и здоровые, и очень похожие друг на друга.
— Давай закончим уже этот глупый разговор, — осмелилась я и подняла глаза на него. — И зайдём, наконец, в столовую.
Наши взгляды встретились. Его карие глаза словно готовы были прожечь во мне дыры… Но я не буду пресмыкаться перед ним.
Не стану показывать, что он меня пугает.
— Бодров, я не понял! — окликнул Илья Сергеевич Даниила. — Что там такое происходит?
— Мы с тобой в библиотеке всё закончим, — повернулся он ко мне. — Побегаешь ты у меня ещё. Все ручки свои белые сотрёшь и усвоишь, как со мной надо себя вести.
Он убрал руку, которой блокировал мне вход в столовую, развернулся ко мне спиной и зашагал к остальным.
А я ещё пару секунд не могла сдвинуться с места.
Что всё это значит?
11.
Я зашла следом за Даниилом и заняла оставшееся свободное место за одним из столов рядом с Леськой. И подальше от него.
— Чего злому от тебя надо? — тихо спросила Олеся, чтобы другим ушастым одноклассникам нас слышно не было.
Злому? Отличное определение. Злой и добрый Бодровы.
— Шоколада, — недовольно буркнула я. — Напомнил, что жаждет встречи со мной в библиотеке и зрелища, где я буду драить всё за него, стирая пальцы в кровь.
Столовая лицея, конечно, разительно отличалась от нашей школьной столовки.
Она была больше похожа на современное молодёжное кафе. Даже еду за столы, которые мы заняли небольшими компаниями, носили помощники поваров согласно списку учеников в каждом классе.
— Ну он-то точно тебе помогать не станет, — отметила она.
— Я уже это поняла, — вздохнула я, придвигая к себе тарелку с супом. — Главное, чтобы и не мешал. А то я эту библиотеку до утра не вымою. Она, наверняка, у вас довольно большая.
— Да-а, не маленькая…
— Ты меня порадовала.
— Ну извини. Как есть говорю, — пожала плечами Леська.
Я понимала, что на Олесю глупо обижаться, она тут совершенно не причём, но всё равно настроение стремительно падало. Ну и денёк сегодня — ужас какой-то!
Как его уже пережить, наконец?
А мне ещё предстоит разговор с Назаром. После того, что я услышала и, возможно, это имело прямое отношение ко мне, улыбаться ему будет трудно. Но нужно попробовать.
