— Чего мне ждать? — спросила я, глядя себе под ноги. — Всё ясно и так.
— Лина гадина… — произнёс задумчиво Бодров, который словно искал во мне ответы на свои вопросы.
Да, он верно догадался — мне всё рассказала Лина сама. И то, как он обозвал сейчас девушку, ему очков не прибавило точно. Скорее, снова минусануло.
— Что она тебе сказала? — спросил он.
— Достаточно сказала, чтобы у меня глаза открылись! — заявила я и вскинула подбородок. — Дай пройти.
— Мы не договорили, — жёстко заявил он, даже не думая выпускать меня из капкана.
Он не прикасался ко мне, но поднырнуть у него под рукой у меня бы не вышло. Даня, словно сверхчеловек контролировал каждое моё действие, а меня от его тепла, близости, запаха и злости на него буквально начало знобить. Кидало то в жар, то в холод.
— Мне с тобой больше не о чем говорить, — горько ответила я. — Ты, оказывается, у нас профессиональный шантажист. Девушек оскорбляешь направо и налево! Обижаешь их. Мне с таким, как ты, дел больше иметь никаких не хочется.
— Но я же сделал это ради тебя! — начал горячится парень.
От него так и пахнуло жаром, силой и яростью, что я невольно вжалась спиной в шкафчики, мечтая пройти сквозь них и оказаться вдали от него. Его мышцы разом напряглись и стали похожи на рельефный камень, даже через форму это было заметно. — Эта дрянь тебя бы в покое не оставила! Или ты забыла, что она тебя едва калекой не сделала? Ты думаешь, она не пошла бы дальше? И в чём я плохой тогда? Что хотел защитить тебя?
— Не надо мне такой защиты, ты слышишь? — ответила я негромко.
— Мне не нужно счастья ценой чьего-то другого.
— Ты дура, Кострова? — почти простонал Даня, негромко ударив по ящику возле меня. — Ты меня слышишь вообще? Я для тебя старался. Никак иначе ты бы её не заставила оставить тебя в покое. Какая тебе разница до её жизни? Она бы тебя не пожалела!"
"Мы оба замолчали. Тяжело дышали и смотрели друг на друга. Даня вдруг придвинулся ближе… Я поняла, чего он хочет — поцеловать меня и ощутить, что я его понимаю, что я всё ещё ему отвечаю.
Но я не могу… Я не хочу, чтобы сейчас он меня касался… Только не так.
Однако его губы настырно накрыли мои и мы застыли в каком-то сладко-горьком поцелуе. Точнее, просто он прижался к моим губами своими и сжал руками мою талию, словно просил меня одуматься и не говорить меня всё, что сказать я хотела.
Неимоверным усилием я заставила себя отвернуться и надавить ему на плечи, прерывая этот странный поцелуй.
— Пусти, — сказала я, надавливая на его руки сильнее.
